Книга Рожденный, чтобы жечь! 1, страница 41 – Дмитрий Лим, А. Никл

Затем картинка растворилась. Появилась темнота и тысяча голосов.

Они говорили мне о том, что я не должен находиться здесь. О том, что моя мама страдает. О том, что у меня есть сила и власть.

Что я не простой ребёнок.

Сон оборвался, оставив меня с чувством глубокой скорби и решимости. Я знал, что должен вернуться в тот мир, найти этих предателей и отомстить за свою мать.

Я должен вернуть её душу и восстановить справедливость. Но как это сделать, находясь в теле беспомощного младенца? Как я могу противостоять кому-либо, когда я даже не могу говорить?

Проснувшись, я почувствовал на себе изучающий взгляд какого-то бородатого мужика. Обстановка вокруг, к слову, изменилась.

Чего тебе, дядя?

— Прикольный малец, — заговорил тот басистым голосом. — Слушай, Борян, а чего ты его с собой на работу таскаешь? У тебя же вроде сеструха есть, да и матери бы оставил.

— Сестра на учёбе, мама больна, — донёсся до меня голос Бори откуда-то со стороны. — Чё там делать? Полы шлифовать?

Бородатый мужчина тем временем почему-то решил, что мне понравится, когда меня тыкают пальцем в пузо. Это было неприятно. Газики, скопившиеся за время моего сна, начали терзать меня изнутри.

Я серанул. Сильно. Это было неприятно. Пришлось закричать.

— Мля, Коля, — Боря тут же возник рядом со мной, с лицом, полным злобы. — Ну какого хера ты его трогал? Молчит — охрененно. Орёт — плохо. Смекаешь?

Бородатый тут же испарился из зоны моей видимости. А Боря, поморщив нос, кажется, понял, в чём причина моего ора.

— Обосрался, — с отвращением на лице проговорил Боря, оглядываясь по сторонам.

— Так оставь его, — ответил бородатый где-то вне зоны моего зрения. — Пофигу.

— Ага. А потом орать ещё больше будет. Натаха говорила, типа, если сразу говно не убрать, не подмыть, то очко разъест. Короче, — он подхватил меня на руки, неловко перехватывая, словно боялся сломать. — Воду не дали, да?

Я не слышал ответ. Да и не до этого было. От меня стоял знатный запах. Даже мне было противно.

Боря, казалось, немного побледнел, но вида не подал. Зашагал в сторону какой-то двери, бормоча себе под нос:

— Запарил. В школе от тебя проблемы, теперь на работе…

Эй, это у меня проблемы из-за тебя! Я и какать-то не хотел!

Оказались мы в небольшой подсобке, заваленной тряпками и какими-то инструментами. Боря, стараясь не дышать, принялся рыться в коробках. Выудил пачку влажных салфеток с каким-то мультяшным динозавром на упаковке.

— Так, готовь задницу, — прокомментировал он, укладывая меня на какую-то картонку, расстеленную на полу. — Не дёргайся, а то хуже будет.

Процесс оказался довольно быстрым и, на удивление, безболезненным.

Боря орудовал салфетками ловко и уверенно, словно имел в этом деле какой-то опыт. Я, если честно, был несколько шокирован.

Ожидал чего угодно, но не такой заботы от этого угрюмого парня. Закончив с гигиеническими процедурами, он брезгливо свернул использованные салфетки в комок и выбросил в угол.

— Всё, — проговорил он, вытирая руки о штаны. — Теперь вонять не будешь. Хотя… — он принюхался. — Всё равно воняешь.

Мне очень хотелось поскорее избавиться от связи с ним. За сегодняшний день, где я лелеял надежды получить знания, ничего так и не получил. Только одни тряски, вздутия и ненавистную бутылочку, которую, случись что, Боря запихивал в меня, даже когда этого не требовалось.