Книга Рожденный, чтобы жечь! 1, страница 29 – Дмитрий Лим, А. Никл

Да и потом, когда он найдет способ избавиться от малого, кроватку можно будет продать подороже. Деньги вернутся в родной карман.

Лена пробыла у них до вечера. Играла с малышом, рассказывала о книгах, о библиотеке, о своей любви к чтению.

Боря слушал вполуха, больше залипая в одну точку и даже немного подремал с открытыми глазами.

Когда Лена ушла, он, обрадовавшись, тут же рванул в свою комнату, но был перехвачен сестрой.

— Кровать, Боря, — холодно произнесла Наташа, — потом сон. Не думай, что я забыла.

Боря вздохнул, понимая, что от Наташи так просто не отделаться. Скрепя сердцем, он позвонил знакомой Лены и договорился подойти по адресу через полчаса.

— Мелкий террорист, — бубнил себе под нос Борис, шагая по улице. — Надеюсь, я хоть высплюсь завтра. Но если что, — он посмотрел на спящего младенца, — я выставлю тебя на балкон вместе с этой кроваткой!

Зайдя в обшарпанный подъезд по нужному адресу, Боря поднялся на третий этаж. Дверь открыла полная женщина с уставшим взглядом, копной неубранных волос и огромной родинкой на подбородке.

Она представилась Ольгой и сразу провела его в детскую комнату. Там, в углу, стояла кроватка, покрытая слоем пыли.

— Вот, смотрите, — Ольга махнула рукой в сторону кроватки. — Состояние, конечно, не ахти, но для малыша, сойдет. Матрас есть, но его лучше выкинуть, честно говоря.

Боря осмотрел кроватку. Дерево было местами потрескавшимся, краска болотного цвета облупилась, а на бортиках виднелись следы зубов. Но в целом конструкция казалась крепкой.

— Ладно, берем, — вздохнул Боря. — Сколько с меня?

Ольга назвала смешную цену, почти символическую. Боря заплатил и…

— И как мне её тащить?

Пришлось её полностью разбирать, чтобы хоть как-то утащить в одной руке. Во второй-то была корзинка.

* * *

Ещё сквозь сон я слышал, как Борис недовольно ворчал, мол, устал тащить корзину и разобранную кроватку в обеих руках. Меня подняли, я открыл глаза и увидел это убожество…

Кровать, купленная для меня, была безвкусным исчадием! Цвет — болотный, с какими-то коричневыми крапинками. Всё в пятнах! Не сложно было догадаться, чьих.

Я попытался вырваться, но мои конечности были ещё слишком слабыми и неуклюжими. Всё, что я мог, это вертеть головой и разглядывать этот кошмар.

Неужели это моё пристанище на ближайшее время? — подумал я с ужасом. — Неужели мне придётся провести здесь месяцы, а может, и годы?

Боря, видимо, заметил моё недовольство:

— Хорош дёргаться. А то скотчем обмотаю.

Он попытался меня уложить в эту жуткую кроватку, но я, протестуя, начал кричать. Мой крик был, конечно, ещё не таким мощным, как у взрослых, но вполне достаточным, чтобы выразить своё негодование.

Боря сделал вид, что не слышит меня, а потом еле слышно пробормотал.

— Спать пора. Ума не приложу, как я с тобой в школу в понедельник пойду…

Воскресенье выдалось спокойным. Несмотря на то что мне не нравилась кроватка, запах от неё, а больше всего — я нашел во всем этом свои плюсы. Для меня это была дополнительная мотивация для кача и развития.

Я напрягал мышцы до изнеможения, а после этого пытался переместить предмет силой мысли. И, кстати, получилось. Не всегда, но получалось.

Хоть тело младенца всё равно было непригодным для моих планов, я не оставил попытки пользоваться тем, что уже выучил. Огонь, кстати, так больше и не получился, но вот погремушки над собой можно было подергать.