Книга Одиночка. Том 8, страница 88 – Дмитрий Лим

— Я удалил из него Систему. Я вставлю в него кристалл. И я сделаю его свободным. Свободные не предают, Аранис. Они выбирают.

Маг закрыл глаза. Он простоял так целую вечность — или, по крайней мере, полминуты, которые показались мне вечностью. А потом он поднял руку. Воздух вокруг его ладони закрутился снежинками, температура упала до морозной стужи, и из его груди, прямо сквозь кожу, медленно, со скрипом льда, выскользнул кристалл.

Маленький. Размером с фалангу мизинца. Но от него веяло такой первобытной мощью, что у меня перехватило дыхание. Кристалл был прозрачным, как слеза, но внутри него пульсировал холодный голубой свет. Истинная Сила. Не поддельная, не искусственная. Дикая.

— Бери, — Аранис опустил руку, тяжело опираясь на косяк. Его лицо побледнело ещё больше. — И молись своим богам, чтобы это сработало.

Я взял кристалл. Он обжёг холодом пальцы, но Искра Пустоты внутри меня вдруг радостно пульснула, словно встретила старого знакомого. Пустота и Лёд. Хаос и Порядок. Они могли существовать вместе.

— Спасибо, Аранис, — сказал я и повернулся к Жигано.

Теперь предстояла самая сложная часть. Операция на открытой душе.

— Ус, держи его. Алина, будь готова. Если начнётся реакция, глуши её своей силой.

— Поняла, — Алина сжала кулаки. Чёрные нити вокруг её запястий напряглись.

Я положил кристалл на грудь Жигано, прямо туда, где раньше пульсировал золотой узел Системы. Серая кожа была холодной, как камень.

— Ложись, красавчик, — прошептал я, складывая руки на кристалле. — Сейчас мы тебя проапгрейдим.

Я направил Искру. Не разрушительную, не сжигающую. Я использовал её как клей. Как сварочный аппарат. Искра Пустоты обволокла кристалл Ледяных Пустошей, превращая его из чужого предмета в часть целого.

Синий и голубой огни сплелись воедино.

Кристалл начал плавиться. Не превращаясь в воду, а растворяясь в энергии, вплетаясь в те самые пустые нити, которые я освободил от Системы. Истинная сила хлынула по венам Жигано, заполняя пустоты, выстраивая новые связи, не подчиняясь правилам Управления.

Жигано дёрнулся. Его спина выгнулась дугой, рот распахнулся в беззвучном крике. Из его груди вырвался столб смешанного пламени — синего с голубым, как полярное сияние.

— Держи его! — заорал я, наваливаясь сверху, чтобы он не сломал себе позвоночник.

Ус навалился на ноги эльфа, Алина вцепилась в его руку, вплетая свои чёрные нити, чтобы стабилизировать бешеный поток энергии. Аранис стоял в стороне, прижав руку к груди, и смотрел на это зрелище с ужасом и… восхищением.

— Давай, давай, давай! — шептал я, чувствуя, как Система вокруг нас визжит от ярости, пытаясь понять, что происходит.

«Неизвестный признак».

«Ошибка настройки».

«Переопределение роли».

— Переопределяйся на здоровье! — рявкнул я, вливая последнюю каплю Искры.

Вспышка.

Нас отбросило в разные стороны. Я врезался в стену, Ус элегантно перевернулся в воздухе и приземлился на четвереньки, Алина упала на ковёр. Аранис даже не шелохнулся, только его ледяной барьер на окне покрылся трещинами.

В центре комнаты стоял Жигано.

Он не просто стоял. Он парил в дюйме над полом. Его кожа больше не была серой. Она стала цветом ночного неба — глубокой, обсидиановой синевой, по которой пробегали голубые прожилки ледяной силы. Глаза… его глаза больше не были красными. Они сияли холодным, пронзительным синим цветом, как два осколка Истинного Кристалла. А на его груди, там, куда я вставил кристалл, теперь пульсировала татуировка — пепельный лотос, объятый синим пламенем.