Книга Одиночка. Том 7, страница 92 – Дмитрий Лим

— Я предлагаю тебе не быть идиотом. Если ты отзовёшь его сейчас, ты никогда не узнаешь, кто его призвал и зачем. Если ты поедешь туда сам, ты узнаешь. Но рискнёшь. Выбор за тобой.

Я посмотрел на телефон. Потом на чемоданы с документами. Потом на окно, за которым темнел Новгород.

— Тогда я еду.

— Громов.

— Да?

— Не умирай. Ты мне ещё нужен.

Он отключился. Я убрал телефон в карман и вышел из кабинета.

* * *

Машина Васи мчалась по ночной дороге, и я смотрел в окно.

Темнота. Снег. Фонари, которые мелькали, как светлячки. Деревья, которые стояли вдоль дороги, как свидетели чего-то, что им было непонятно. Небо было чёрным, без звёзд, без луны — как будто кто-то закрыл их чёрным экраном.

Вася не задавал вопросов. Просто вёл. Быстро, уверенно, как человек, который давно перестал удивляться тому, что его босс ездит по ночам в неизвестных направлениях с лицом, похожим на приговорённого к казни.

— Вася, — сказал я.

— Да, господин.

— Ты когда-нибудь чувствовал, что за тобой наблюдают?

Пауза. Короткая, но я заметил, как Вася чуть крепче сжал руль.

— Иногда, — ответил он. — Обычно после того, как мы едем в неизвестном направлении ночью.

— Умно. А сейчас?

— Сейчас — да. Но не так, как обычно. Обычно это чувство шкуры: кто-то смотрит, и шкура дыбит. А сейчас — внутри. Как будто не снаружи смотрят, а изнутри. Это хуже?

— Это хуже, — подтвердил я, и в следующий миг что-то кольнуло внутри.

«Резонанс сработал?»

Навык, который я получил после убийства роя. Навык, который позволял чувствовать существ, связанных со мной. И сейчас он работал: я чувствовал Араниса. Не его местоположение, не его состояние, а просто его. Как будто внутри меня была нить, которая тянулась куда-то вдаль, и на конце этой нити был он. Мой эльф. Мой навык. Моя ответственность.

Нить дрожала.

«Он в беде, — Тишина был тихим. — Не физической, но ментальной. Кто-то давит на него. Пытается что-то узнать. Или что-то сделать».

— Что именно?

«Не знаю. Но он сопротивляется. Я чувствую, как он сопротивляется. И это… — Тишина замолчал, подбирая слово. — Это больно. Не мне — тебе. Нить передаёт боль. Если его убьют, тебе будет хреново. Мне… кажется, что на сей раз его уже невозможно будет призвать. Типа смерть — навсегда».

— Отлично. Ещё одна вещь, о которой я не знал.

«Добро пожаловать в мою жизнь. Только я живу в ней дольше».

Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться на нити. Не вытягивать её, не подтягивать Араниса к себе, а просто чувствовать. Как будто я держал один конец верёвки, а другой конец был привязан к чему-то далеко, и я пытался понять, что происходит на том конце.

Боль. Слабая, тупая, ноющая. Как зубная боль, которая не острая, но не уходит. Это был Аранис. Его боль передавалась по нити, и я чувствовал её, как свою.

Ярость. Аранис злился. На кого-то, на что-то. Злился так, что нить вибрировала от напряжения.

И страх. Тихий, подавленный, который он пытался скрыть даже от себя. Аранис боялся. Аранис, который не боялся ничего, который смотрел в лицо смерти и не моргнул, боялся.

«Ты чувствуешь? — голос Тишины был серьёзным. — Он боится не за себя. Он боится за тебя. Кто-то использует его, чтобы добраться до тебя. И он знает это. И не может ничего сделать».

— Я смогу его отозвать?

«Сможешь. Но если ты отзовёшь его сейчас, ты никогда не узнаешь, кто это делает. И этот кто-то попробует снова. С Жигано. С Чоготом. С кем-то другим. Пока ты не найдёшь источник, ты уязвим».