Книга Одиночка. Том 7, страница 111 – Дмитрий Лим

«Мёртвые, — Тишина был тихим. — По-настоящему мёртвые. Не зомби, не вампиры, не оживлённые трупы. Просто мёртвые люди, которые стоят, потому что… не знаю почему. Может, потому, что здесь нет гравитации в обычном смысле. Может, потому, что здесь время остановилось. Не знаю».

Я обошёл башню по кругу. Трупы стояли везде, плотным кольцом, но не реагировали на меня. Не поворачивали голов, не следили глазами, не делали никаких попыток атаковать. Просто стояли. Как декорации.

— Ладно, — я остановился у входа в башню. — Внутрь?

«Внутрь, — Тишина согласился. — Внешность обманчива. Башня может быть пустой, а может содержать то, что мы ищем. Единственный способ узнать — зайти».

Я зашёл. Внутри было так же, как в «Ладоге-1»: светящийся мох на стенах, сталактиты на потолке, ровный каменный пол. Но без кокона в центре. Пустота. И тишина. Та самая абсолютная тишина, которая была не отсутствием звука, а присутствием чего-то другого.

Я стоял в центре башни и чувствовал, как что-то давит на меня. Как будто кто-то смотрел на меня со всех сторон одновременно. Не враждебно, не угрожающе — просто смотрел. Изучал. Оценивал.

«Вызывай Араниса, — Тишина подал голос. — Ему нужно это увидеть».

— Зачем рисковать?

«Потому что он узнает этот мир. Я чувствую, как он реагирует на твои воспоминания о нём. Это его мир. Его дом. И если кто-то может объяснить, что здесь происходит, — это он».

Я активировал навык «Призыв Араниса».

Серые полоски побежали по воздуху, и через секунду передо мной стоял эльф. Белые волосы, острые уши, глаза цвета льда. Он выглядел лучше, чем вчера: не так бледно, не так измождённо. Но когда он открыл глаза и посмотрел по сторонам, его лицо изменилось.

— Нет, — прошептал он. — Нет, нет, нет…

«Да что с ним происходит? От манерного ушастого придурка, почти ничего не осталось. Как запуганный щенок!»

— Аранис?

— Это Ледяные Пустоши, — его голос был дрожащим, как будто он говорил не о реальном месте, а о кошмаре, который не мог проснуться. — Мой мир. Мой дом. Но… неправильный. Мёртвый.

— Мёртвый?

— Здесь нет маны, — Аранис протянул руку и сжал кулак, как будто пытался что-то схватить. — Ничего. Пустота. Как будто кто-то выкачал всю ману из мира и оставил оболочку. Без маны Ледяные Пустоши — это не мир. Это труп. Труп мира.

Он обошёл башню, трогал стены, нюхал воздух, смотрел на мох. Каждое его движение было быстрым, нервным, не похожим на обычную размеренность. Он был напуган. Аранис, который не боялся ничего, был напуган. Забавно!

— Трупы снаружи, — он остановился у входа. — Они… они были людьми. Обычными людьми. Охотниками, может. Или путешественниками. Они пришли сюда и… замёрзли. Они умерли, но их тела остались, как предупреждение!

— Предупреждение о чём?

— О том, что этот мир больше не живёт, — Аранис повернулся ко мне. — Господин, это… это должно было быть невозможно. Ледяные Пустоши — это живой мир. Он был живым тысячу лет, пока я помню. Мана — это его кровь. Без крови мир умирает. И он умер. Кто-то его убил.

«Вызывай Жигано, — Тишина был настороженным. — Если здесь опасность — нам нужна защита».

— Жигано не почувствует этого мира, — я покачал головой. — Для него это просто пустое пространство.

— Тогда мы вдвоём, — Аранис положил руку на рукоять клинка. — Идем дальше. Нужно найти центр. Центр любого мира — это ядро. Если ядро мёртво — мир мёртв. Если ядро живо — есть надежда.