Книга Одиночка. Том 5, страница 80 – Дмитрий Лим

Евгений Васильевич Романов. Охотник С-ранга

Кабинет после доклада о рейдах в «зонах», наконец, опустел, оставив после себя лишь запах дорогого табака и тяжёлое, звонкое молчание. Евгений ещё несколько минут стоял у окна, всматриваясь в сумеречный парк, где уже зажигались фонари.

Ему, в данный момент, было похрен на статистику. Да, род продолжает развиваться и получать доход с Разломов, но… мысли его последние дни были о другом: о согласии той, кого он собирался сделать главной фигурой в новой игре.

Он нашёл Марию в главном зале особняка. Она сидела на каменной скамье у большого аквариума, где медленно проплывали причудливые рыбы, и что-то невидящим взглядом писала в блокнот. Она подняла на него глаза, и он увидел в них ту же усталость, что гнездилась в его собственной душе. Усталость от вечной необходимости быть настороже, от бесконечных разборок, от груза фамилии.

— Завтра бал в Детинце, — начал он без предисловий, садясь рядом. — Тебе нужно быть там. Потанцевать. Выпить шампанского. Отдохнуть.

Мария насторожилась. Просто так отец никогда не предлагал «отдохнуть». В его лексиконе это слово всегда имело двойное дно.

— Что случилось? — спросила она прямо, закрыв блокнот.

Евгений вздохнул, выбирая слова. Говорить с ней всегда было легко и невероятно трудно одновременно — она схватывала всё на лету, но и лицемерие чувствовала за версту.

— Появился… новый игрок. Молодой. Очень сильный. Не из наших кругов. Несколько дней назад он в одиночку разобрался с Афониным и его бандой.

— S-ранг? — мгновенно уточнила Маша, и в её глазах мелькнул профессиональный интерес.

— Да. Александр Громов. Я думаю, он и есть тот самый «Князь», который несколько раз нас выручил.

Он видел, как дочь проводила мысленные параллели, сверяла факты. Её взгляд стал острее.

— И что, ты хочешь его завербовать? — в её голосе прозвучало лёгкое разочарование. Очередной наёмный меч, пусть и очень острый.

— Нет, — твёрдо сказал Евгений. — Я хочу его привязать к роду. Навсегда. И для этого есть только один по-настоящему надёжный способ.

Мария замерла. Потом медленно, слишком медленно, отодвинула блокнот, словно он вдруг стал горячим.

— Папа, — произнесла она тихо, и в этом слове прозвучало всё: и недоумение, и начинающее пробиваться сквозь него холодное понимание. — Ты же не о том…

— Я — о будущем рода, — перебил он, и его голос лишился всех отцовских интонаций, остался лишь голос главы клана. — Александр — сила, но сила без корней. Мы — корни, но нам отчаянно не хватает новой, молодой силы. Брак, Маша. Династический союз. Это единственный путь сделать его своим, а свою силу — нашей. Надёжнее любых контрактов и клятв.

Она откинулась на спинку скамьи, закрыв глаза. В тишине главного зала был слышен лишь мягкий гул фильтров в аквариуме. Отец говорил то, о чём она сама в самые тяжёлые ночи иногда позволяла себе думать, но тут же гнала эти мысли прочь.

Её брак всегда будет разменной монетой, это было ясно с детства. Но чтобы так… внезапно, с чужим, пусть и легендарным, человеком.

— Ты хочешь, чтобы я… свела его с ума? — спросила она наконец, открыв глаза.

В них не было ни возмущения, ни покорности. Был трезвый, почти хирургический анализ.

— Я хочу, чтобы ты встретила его завтра на балу. Как случайная знакомая. Отдохнувшая, красивая, блестящая. Не невеста на смотринах, а женщина, которая ему интересна. Чтобы он увидел в тебе не пешку рода Романовых, а личность. Чтобы захотел узнать тебя снова. Всё остальное… будет делом техники и времени. Но первый шаг, первый импульс — он должен быть за тобой.