Книга Одиночка. Том 5, страница 38 – Дмитрий Лим

— Почему ты обращаешь внимание на эту чушь? — недовольно гаркнул полковник. — Подделка, само собой. Это Афонин. И это подтвердил не один дворянин. — Михеев тяжело вздохнул, отходя от стола. Его белый халат был единственным ярким пятном в этом кафельном царстве. — Он S-ранг, Анна.

— Я… слышала…

— Такие не болтаются без дела и не нападают на мажорных отпрысков местных кланов просто так. На этого Громова вышла охота. Целенаправленная и дорогая. Кто он вообще такой, этот ваш Громов?

— Громов, — произнесла Васильева, скрестив руки на груди. — Александр Громов. Восемнадцать лет. Несколько месяцев скрывался после инициации. Не так давно открыто объявил о своём существовании, затребовал перепроверить ранг.

— Ходячая проблема он… сколько смертей вокруг него?

— Много, товарищ полковник. Но… не он ищет проблем, а проблемы находит его. Стоит ему выйти из дома.

— Не смешно, лейтенант. — Михеев бросил на неё колкий взгляд. — В вашем Новгороде творится какая-то непонятная херня. Молодой парень, едва отпрянув от сиськи матери, в одиночку выносит S-рангового охотника с огромным послужным списком. Вы понимаете абсурдность этого уравнения?

— Понимаю, но факты…

— Я думаю, у него есть покровитель, который убрал Афонина, а мальчика просто подставил. Третьего не дано.

Анна пожала плечами. Движение было сдержанным, почти автоматическим. Она сама прорабатывала эти варианты, и ни один не складывался в идеальную картину. Свидетели — гвардейцы рода и люди Крога — в один голос твердили об одном: Громов дрался один. И победил.

— Он просто притягивает к себе проблемы, Игорь Станиславович. Как магнит. Или громоотвод.

— Почему на него напали?

— Не могу знать… этот Афонин мог быть кем угодно: наёмником конкурирующего рода, который вышел на несанкционированную охоту, или… — она запнулась, — или чистильщиком. Может, кто-то просто решил, что столь шумный молодой S-ранговый — это угроза!

Полковник хмыкнул, доставая пачку сигарет, но, окинув взглядом стерильное помещение, с досадой сунул её обратно в карман.

— В общем, берёте этого Громова на карандаш. Не на плотное наблюдение: он уже, как ёж, на иголках. Аккуратно. Выясняете, что за враг у его рода появился, откуда ветер дует. И главное — что творится внутри самого рода. Почему на наследника открыли такую охоту, и кто мог о ней знать. Папаша-сенатор в отъезде, мамаша — светская львица, реальной власти нет.

— У него нет родителей!

— Плевать. Мне кажется, что это свои же готовят почву для передела пирога. Ваша задача — стать тенью, понять расклад. И доложить лично мне.

Васильева, ещё раз бросив взгляд на труп, развернулась и вышла в коридор.

Екатерина Капризова. S-ранг. Гатчина

Катя наблюдала с крыши котельной, как в последние минуты перед рассветом на месте побоища наконец-то появился порядок. Люди Крога методично прочёсывали территорию, вынося тела и складывая их в чёрные пластиковые мешки. Она видела, как один из бойцов нашёл в груде развалин почти разорванную пополам фигуру пироманта. Его положили в отдельный мешок. Но Громова среди груды трупов или среди живых, окружённых охраной, она не увидела.

Организованный хаос сменился плановой работой. Машины начали уезжать. Она напрягла слух, пытаясь уловить хоть слово среди гвардейцев, но они действовали молча и быстро.