Книга Одиночка. Том 5, страница 19 – Дмитрий Лим

— В том-то и дело, — вздохнул Дмитрий, откладывая паяльник. — Помог, но на каких условиях? Что он хочет получить в итоге? Безликая благотворительность в нашем мире — нонсенс. Он либо готовит почву для чего-то большего, либо… он просто сумасшедший гений, которому скучно. И то, и другое делает его переменной, которую нужно учитывать. Моя система — это, по сути, большой сетевой сканер. Она будет искать не человека, а паттерны. Стиль. Следы одинаковых алгоритмов шифрования в разных взломанных базах. Анонимы любят повторяться.

Катя покачала головой, глядя на меня.

— А тебе не кажется, что ты лезешь в осиное гнездо? Вдруг он этого не оценит? Может, он просто скромный парень, который не любит, когда его ищут.

— Скромные парни не разваливают взаимоотношения влиятельных кланов одним письмом, — парировал Дима. — И я лезу не в гнездо, а в архивы. Аккуратно. Тихо. Если он и правда гений, то должен понять, что это не атака, а… приглашение к диалогу. Знаешь, как два хакера находят друг друга в сети по элегантности кода.

«Ну, значит, мы с тобой никогда не встретимся. Понятия не имею, что ты там пытаешься найти, но я не хакер. Хех».

— Всё это очень интересно, — сказал я, вставая. — Но мой код на сегодня — это сон. А завтра — дворец и камень. Так что, Дима, насчёт транспорта и охраны… Договоришься?

— Договорюсь, — он махнул рукой, уже снова погружаясь в схемы. — К восьми утра будь готов. И надень что-нибудь… презентабельное.

Катя спрыгнула со стола и пошла за мной к выходу.

— Презентабельное, — повторила она за братом, идя рядом по коридору. — У тебя вообще есть что-то?

— Есть чувство собственного достоинства, — буркнул я.

Она тихо рассмеялась, и этот звук в ночной тишине особняка показался странно уместным.

— Ладно, иди спи, герой. Завтра будет… новый день. Новое внимание…

Я не стал ей отвечать.

* * *

Утро встретило меня непривычной тишиной и порядком. Ровно в восемь, как и договаривались, я вышел на улицу через центральный выход. У особняка, выстроившись в линию, стояли три чёрных внедорожника с тонированными стеклами. Возле них недвижно застыли шесть человек в тёмно-синей форме с серебряным шитьём.

На левом плече каждого красовалась эмблема рода Громовых: стилизованная туча, из которой бьют три сходящихся молнии, заключённые в круг. При моём появлении они, как один, ударили себя в грудь сжатым кулаком — старинная воинская почесть родовых гвардейцев.

— Господин Громов, — прозвучало хором, сдержанно и без подобострастия.

Я кивнул в ответ, стараясь не показывать, как этот жест формального признания заставляет что-то сжиматься внутри. Командир, мужчина лет сорока с шрамом через бровь, представился:

— Капитан Егоров. Ваш эскорт готов.

Мы сели в центральную машину.

Колонна тронулась, но повернула не на знакомую центральную магистраль, ведущую к жилому кварталу, а в сторону промышленной зоны.

— Это новый маршрут, господин Громов, — пояснил Егоров, заметив мой вопрос во взгляде. — Старая дорога на ремонте. Поедем через Складской район.

Я молчал несколько минут, изучая лица людей в салоне. Капитан Егоров сидел напротив, его взгляд был прямым и оценивающим, но без враждебности. Двое других — старший сержант Волков и молодой, но уже с железной осанкой лейтенант Седов — заняли места рядом со мной. Седов явно пытался скрыть нервное напряжение, перебирая кольцо с той же эмблемой тучи на пальце.