Книга Одиночка. Том 4, страница 79 – Дмитрий Лим

Я изучал список, и холодный план в голове обрастал новыми причудливыми ответвлениями. Эта информация была ценнее прямого доступа к счетам. Она давала рычаги. Не для того, чтобы дёргать за них сейчас, а чтобы точно знать, где они лежат, когда придёт время. Дядя Савелий, сам того не ведая, только что вручил мне карту минного поля, на котором сам же и прогуливался.

— Сохрани всё это в отдельный, максимально защищённый файлик, — распорядился я. — И залей в то зашифрованное облако, про которое ты говорил. Это наш главный козырь. А теперь давай завершим день праздничным салютом для дяди. Есть у него какой-нибудь особо важный, «золотой» клиент или партнёр, общение с которым он выстраивал годами?

Георгий хитро прищурился, его пальцы вновь зависли над клавиатурой.

— Как раз есть. Некий Леонович. Переписка вся в подобострастных тонах. У них на завтра назначена телеконференция по поводу продления эксклюзивного контракта.

— Прекрасно. За полчаса до начала конференции пусть Леоновичу придет письмо от Савелия. Краткое, извинительное. Мол, «вынужден перенести, возникли непредвиденные обстоятельства по линии безопасности, связанные с попыткой внешнего воздействия на активы семьи. Детали устно». И отправь копию этого письма самому Савелию — но только через час после того, как оно уйдёт Леоновичу. Пусть полчаса побегает, не понимая, почему важнейший партнёр внезапно и демонстративно отказывается с ним говорить.

Хакер засмеялся, коротко и глухо, и принялся стучать по клавишам с новым энтузиазмом. Я откинулся на спинку стула.

В «Угольке» стало темнее, за окном зажглись фонари. Первый день моей новой, пока что виртуальной войны подходил к концу. Где-то там, в номере, дядя Савелий ещё не знал, что его идеально отлаженный мир дал первую трещину.

Не катастрофическую, нет. Просто исчез чартер, сдвинулись встречи, заморозились на пару часов деньги, а ключевой партнёр начал внезапно холодеть. Мелочи. Но из таких мелочей, как из испорченной ёлки, и складывается ощущение тотального беспричинного невезения.

А на фоне этого невезения любая более серьёзная проблема — например, внезапные проблемы у его новых союзников, Баронов, — будет восприниматься уже не как случайность, а как часть общего зловещего паттерна. Мне оставалось лишь наблюдать, подбрасывать дровишек в этот костёр недоумения и готовиться к настоящей охоте. Ведь скоро, очень скоро цифровой хаос должен будет смениться чем-то куда более осязаемым. И я должен быть к этому готов.

* * *

Машина мягко покачивалась на разбитой дороге, ведущей в Обухово. Огни основных улиц Новгорода остались позади, сменившись темнотой полей. Я молча смотрел в окно, ощущая приятную тяжёлую усталость после своих пакостей. В салоне пахло кожей, кофе и едва уловимым запахом духов Васи. Я поймал его взгляд в зеркало заднего вида.

— Вась, останавливайся у ворот, — сказал я, когда знакомый покосившийся забор показался впереди. — На сегодня хватит.

Седан замер. Я достал из внутреннего кармана пачку новеньких хрустящих купюр, отсчитал пятьдесят тысяч и протянул через подлокотник.

— Аванс. Завтра дам ещё — за то, что не забыл про меня. Завтра в десять будь готов к поездке. Не знаю ещё, куда.

Вася взял деньги без лишних слов, лишь кивнул. Его каменное лицо дрогнуло в подобии улыбки. Молча убрал купюры в бардачок, заведя мотор, чтобы ждать, пока я войду в дом, и когда я дёрнул за ручку двери, сказал: