Книга Одиночка. Том 4, страница 52 – Дмитрий Лим

— Хорошо, — наконец, выдохнула Покайло, потёрла виски. — Допустим, ты права. Допустим, он… просто способный, и его не нужно трогать. Но протокол…

— … будет соблюдён, — закончила за неё Катя. — Внеси его в отчёт как Е-ранга. Подчеркни элемент везения и фактор внезапности. Начальству нужно красивое объяснение для галочки — дай им его. Они успокоятся, потому что логичная ложь для них удобнее, чем неудобная правда.

По губам Светланы пробежала тень чего-то, отдалённо напоминающего улыбку.

— То есть ты предлагаешь мне… солгать в официальном отчёте.

— Я предлагаю тебе написать правду, которую они смогут принять. Разницу чувствуешь?

— О, да. Колоссальную. — Света вздохнула, но её плечи наконец расслабились. Путь, даже кривой, был найден. — А что с тобой? Ты же его… патронируешь, что ли? Почему ты так… почему ты подводишь всё к тому, чтобы я отстала от него? Он твой друг⁈

«Друг. Пока что», — мгновенно пронеслось в сознании Кати.

Она позволила себе лёгкую, едва заметную усмешку.

— Я его наблюдаю. Мне интересно… — она поймала себя на том, что говорит вслух, и замолчала, махнув рукой. — Не важно. Просто оставь его в покое. Если ему понадобится помощь, он разберётся. Или попросит. А если на него кто-то нападёт, думая, что он слабенький Е-шник… — Катя снова посмотрела на проплывающую акулу, и в её глазах вспыхнул холодный хищный блеск. — Ну, это будет очень познавательное зрелище. Для всех сторон.

Светлана содрогнулась, поняв весь неозвученный смысл.

— Ладно, — просто сказала Покайло, собирая папку. — Я сделаю, как ты сказала. Но, Кать… — она замялась. — А если он всё-таки окажется не тем, кем ты его считаешь? Если он реально опасен? Ты же читала, что он нам помешал⁈

Капризова долго смотрела в глубь океанариума, где в синеватой мгле растворилась тень одинокого ската.

— Тогда, Свет, это будет моя проблема. И решать её буду я. Не ты, и не твой регламент. Договорились?

В её тихом ровном голосе прозвучала такая незыблемая сталь, что Светлана лишь молча кивнула. Диалог был исчерпан.

* * *

Новгород встретил Катю тоскливым осенним дождём, который не стучал, а шелестел по крыше её внедорожника, превращая спальные районы в размытые акварели серого и жёлтого. Хотя… сегодня обещали снег.

Она ехала медленно, почти не глядя на навигатор. Адрес Войнова — вернее, Громова — был вбит в память ещё вчера. Обухово. Тихий, почти дачный уголок на окраине, где среди современных таунхаусов, которые никому на хрен не нужны именно из-за района, затерялись старые, покосившиеся от времени дома с участками. Идеальное место, чтобы не выделяться. Или чтобы затаиться.

Она припарковалась в двух кварталах от цели, на пустыре у старой берёзовой рощицы. Катя вышла из машины в простом тёмном плаще с капюшоном и растворилась в межсезонной мгле.

Её шаги не оставляли следов на раскисшей земле, тело не напрягалось, навык скрытности работал в фоновом экономичном режиме: никаких звуков, никаких всплесков. Она была просто тенью, скользящей между гаражами и покосившимися заборами.

Улица, где жил Войнов, оказалась тупиковой, упирающейся в рыжий от глины пустырь. Сам дом с тёмно-зелёной крышей и приземистый амбар стояли в глубине, за невысоким забором.

Катя замерла в десяти метрах от калитки, слившись со стволом широкой ели. И в этот момент её взгляд, настроенный на поиск, выхватил деталь. Не у дома, а слева, на противоположной стороне улицы. Неприметная, заляпанная грязью «Лада-Самара» цвета мокрого асфальта. «Каблучок».