Книга Одиночка. Том 4, страница 113 – Дмитрий Лим

— Ладно. Боюсь. Любой нормальный человек на моём месте испугался бы. Вы… вы S-ранговый охотник, способный обмануть новейшее устройство по… определению ранга. Вы способны в одиночку уничтожить, играючи, трёх S-ранговых боссов. А я… я пыталась вас сгноить…

— Это было необходимо, — мой голос прозвучал мягче, чем я планировал. — Не чтобы вас унизить или обмануть. Чтобы проверить границы. Свои. Вы стали случайным свидетелем полевых испытаний. За что, кстати, приношу извинения. Пусть и запоздалые. Что до ваших глаз — им можно верить. Они видели именно то, что и было.

— А ваше исчезновение?

— Так скажем, моя способность S-ранга.

— У вас было пробуждение? Вы правда были Е-рангом?

— Нет.

— Но… как вы скрыли это? — она была в полном шоке. — В восемнадцать лет — S-ранг…

— Секрет фирмы.

Она долго смотрела на меня, словно пытаясь найти в моих словах ложь, но находила лишь холодную, неудобную правду технаря, объясняющего принцип работы сложного механизма.

— «Секрет фирмы», — процитировала она мои слова, и в уголке её рта дрогнула тень чего-то, что можно было с натяжкой назвать улыбкой. — Значит, всё это, сегодняшнее… с Барановым… Это тоже полевые испытания?

— Нет, — ответил я, и весь лёгкий тон моментально испарился. — Это было не испытание. Это была работа. Сметание сора. И да, прежде чем вы спросите — это личное. Очень. Так что, Светлана, давайте договоримся. Вы отвезёте меня домой. В своём отчёте вы напишете, что я был вежлив, сотрудничал, но ничего существенного о своих способностях не сообщил, сославшись на «частную методику тренировок». А про ТРЦ… напишете, что проверили, сочли информацию недостоверной. Слишком много нестыковок. Вам же будет спокойнее.

— А если мне не будет спокойнее? — спросила она, заводя двигатель. Машина вздрогнула и плавно тронулась с места, возвращаясь на дорогу к Обухово. — Если я захочу понять?

— Тогда, — сказал я, снова откидываясь на подголовник и закрывая глаза, — вы станете частью эксперимента. А это, поверьте, самая неблагодарная роль. Вы либо станете переменной, либо помехой. И то, и другое имеет обыкновение… упрощаться в ходе исследований. Вам это надо?

Она не ответила. Оставшийся путь мы проделали в молчании, но это уже не была напряжённая тишина допроса. Это было тяжёлое, задумчивое молчание двух людей, которые ненароком заглянули за кулисы мироздания и теперь не знают, что делать с этим знанием. Когда она остановила машину у моего дома — неказистого строения на окраине — я уже открывал дверь.

— Форма 7-Г… — начала было она автоматически.

— Будет заполнена мной через приложение «ОГО». Подпишусь, что всё было соблюдено, чтобы у Баранова Эльдара не было к вам вопросов, — завершил я за неё, выходя на прохладный ночной асфальт. — Спокойной ночи, Светлана. И спасибо за такси. Будьте осторожнее с тем, во что решите верить.

Я захлопнул дверцу и, не оборачиваясь, направился к калитке. Слышал, как машина мягко тронулась и растворилась в ночи. Дома было тихо, пахло пылью и одиночеством.

Адреналин окончательно схлынул, оставив после себя лишь глубокую, костную усталость и холодок в груди — не от содеянного, а от предстоящего. Семь пунктов в списке. Семь Барановых. Семь необходимых процедур.

Я скинул костюм, поймал своё отражение в тёмном окне — усталое лицо человека, который только что был центром бури, а теперь просто стоит в тихой кухне. И в этом отражении не было ни капли сожаления. Только решимость и странная, почти математическая, ясность. Охота продолжалась.