Книга Одиночка. Том 3, страница 84 – Дмитрий Лим

— А ты кто? Ты же не заключённый.

— Я… я целитель, — всхлипнул он. — С Инжинирингом работал. Меня завербовали… Долги. У меня долги были. Обещали списать. Сказали, это разовая работа…

Он выболтал всё. Имена нескольких других «амнистированных» охотников, прикрытия в городской администрации, через которые проходили контракты, и даже название временной базы «Резерва» — старый логистический терминал на севере города.

Я выжал из него информацию, как грязную тряпку, методично ломая пальцы на одной руке. Не из садизма, а для надёжности — чтобы знал, что отступать некуда, и чтобы на записи это выглядело… убедительно. Очень убедительно.

Когда он, всхлипывая, замолчал, я выключил запись. Документация на руках была отличная. Теперь я смотрел на него, жалкого и разбитого, и думал. Оставить в живых — значит, дать Барановым знать, что их раскрыли.

Но…

Я Эймон. Я — одиночка. Хладнокровный охотник, который добьётся своего любыми способами. Пускай, придётся, опять замарать руки.

Мозг лихорадочно соображал. Оставить его в живых — глупость несусветная. Сдать Романовым или «ОГО» — значит впустить в свою жизнь бюрократический ад и стать мишенью для Барановых.

С Барановыми я разберусь… надо им ещё добавить говна на вентилятор.

В общем, нужно было чистое, тихое, необратимое решение. И оно у меня было. Не самое элегантное, зато надёжное, как кирпич по голове.

Я отступил на шаг, освободив его искалеченную руку. Он смотрел на меня с тупой надеждой, сопя.

— Значит… я могу идти?

— Подожди секундочку, — пробормотал я, сосредоточившись.

Мысленно, я активировал свой навык. Воздух под моими ногами дрогнул, запахло гарью и… собачьей шерстью. Из небытия материализовался Чогот.

Он тявкнул один раз, весело и звонко, и сел, задорно склонив голову набок, уставившись на целителя. Тот замер, не понимая, смеяться ему или плакать.

— Вот, — сказал я, указывая на лекаря. — Избавься. Без шума. И… чтобы следов не было. Знаешь, как любишь.

Чогот вильнул пушистым хвостиком, затем облизнулся, показав ряд игловидных зубов. В его милой собачьей улыбке было что-то бесконечно жуткое.

— Нет… Нет, что ты делаешь⁈ Это же просто собачка! — залепетал целитель, отползая к балке.

Чогот сделал шаг вперёд. Целитель завизжал.

Толку-то? Чогот прыгнул.

Не было крови, не было костоломного хруста. Был лишь стремительный, беззвучный процесс поглощения. И через мгновение, огромная пасть Шарика вернулась в обычное состояние. Пёс облизнул лапку. На бетоне не осталось ничего. Ни капли крови, ни клочка ткани. Только я и слегка довольный демонический шпиц.

— Молодец, — похвалил я, почесав его за ухом. Чогот блаженно прикрыл глаза, затем фыркнул и пошёл в ближайшие кустики. Не знаю, по нужде ли или нет…

Всё. Улик нет. Есть только запись на телефоне и знание, которое теперь было моим личным козырем.

Час спустя я был уже дома. Заброшенная промзона, Романовы, Барановы, «Объединённый Резерв» — всё это осталось там, в промзоне.

Я заварил крепкий чай, сел за стол. Пора было считать добычу и думать о развитии.

Сначала финансы. Три миллиона от Романовых — это серьёзно. Надо бы придумать новый кошелёк, пока они мне ничего не перевели. А то переведут на старый и я спалюсь, мол, я — тот самый Князь.

А ещё… я открыл интерфейс своей системы. Уровни. Опыт от всей этой истории был немалым. Система любезно сообщила о накоплении нераспределённых очков характеристик. Двадцать пять штук. Целое состояние.