Книга Одиночка. Том 3, страница 77 – Дмитрий Лим

Он вдохнул с каким-то гортанным булькающим звуком и оттолкнулся от пола, вскакивая на ноги.

— Ага… — хрипло выдохнул он, уже поднимаясь. Его движения были резкими, рваными, неестественно быстрыми. — Не один я… с сюрпризами.

Больше слов не было. Он ринулся вперёд, но теперь это был не расчётливый зигзаг, а прямая бешеная атака обезумевшего зверя.

Стилет и меч слились в один сокрушительный вихрь. Он не парировал, не уходил от ответов — он давил, как будто время его было ограничено. Как будто его восстановление было лишь временной особенностью.

Каждый удар был сильнее предыдущего, каждый выпад — самоубийственно смел. Я отступал, работая кинжалом, как короткой палкой, отводя клинки по касательной, чувствуя, как немеет рука от чудовищных передаваемых усилий. Камень под его ногами крошился. Он ломал тактику, ломал дистанцию, пытался сломать меня одним натиском.

Но «Ускорение» — это не просто скорость. Это иное восприятие.

Его ярость была слепа, предсказуема в своей прямоте. В очередном его рывке, когда он, оставив призрачную защиту, занёс меч для мощного вертикального удара, я не отпрыгнул. Я сделал короткий шаг внутрь, в его мёртвую зону. Мой локоть с силой врезался ему в солнечное сплетение, сбивая и без того бешеный ритм дыхания. Он ахнул, тело на миг изогнулось, и в этот миг я нанёс свой удар.

Не в сердце, не в живот. Мой кинжал, словно жало, вошёл ему в основание шеи, чуть сбоку, под челюсть. Лезвие прошло сквозь мышцы, нащупало и перерезало яремную вену и сонную артерию разом. Тёплая струя хлынула мне на рукав. Его глаза расширились от шока, в котором уже не было боли — только пустота стремительно уходящего сознания. Он попытался ещё качнуться вперёд, но ноги его не слушались.

Коля рухнул на колени, потом медленно, почти церемонно повалился на бок. Его взгляд, уже мутный, скользнул по залу, по телам его жертв, и, наконец, упёрся в потолок пещеры. Губы шевельнулись беззвучно. Возможно, он пытался в последний раз что-то подсчитать. Затем в его глазах погас последний огонёк, и стало тихо.

Я вытер кинжал о его одежду и глубоко вздохнул. Адреналин начинал отступать, и на смену ему приходила привычная, будничная усталость.

Интересно, что это было? Как он так быстро восстановился? Явно же не получил уровень во время боя…

Но размышления пришлось отложить. Сзади раздался приглушённый стон.

После убийства Коли и выполнения задания, я поднял сразу четыре уровня. Система уведомила об этом скупыми вспышками в периферийном зрении, но я почти не обратил внимания. Сейчас это не имело значения.

Когда я убил системного, по остаткам группы Романовых стало понятно — они не смог открыть комнату босса. И если честно, я бы с радостью открыл её без них. Но увы… нужно было дождаться шахтёров и всё в том же духе. Поэтому, их тоннель я зачистил в одно лицо. Затем, вернулся к своим, посмотрел, как те и без меня хорошо справились, ну и пошёл на выход.

Анагр встретил меня привычной прохладой и запахом пыли. Я сидел на брошенном ящике из-под снаряжения, молча перелистывал уведомления и, так сказать, охреневал.

Система мне толком то, ничего не дала за выполнение задания. Ну, в плане, предметов. Да, безусловно, четыре уровня, это охренеть как приятно, и, если учесть прошлый уровень, у меня теперь было двадцать пять очков, которые ещё не распределены. Но… наверное, мне хотелось чего-то посерьезнее.