Книга Одиночка. Том 3, страница 63 – Дмитрий Лим

— Мне она не нужна.

— Ну, ладно… И да… насчёт Романовых. Не волнуйся слишком. Их группа будет заниматься своим сектором. Наши маршруты не пересекаются. До связи.

Он положил трубку. Я опустил телефон на стол и обхватил голову руками. В груди бушевал странный коктейль из предвкушения, жадности и чёткого, холодного понимания, что я только что добровольно прыгнул в клетку с тигром, потому что мне пообещали, что тигр сегодня вегетарианец, а в углу клетки разбросаны алмазы.

Ну что ж, посмотрим, что из этого выйдет. По крайней мере, теперь у меня есть тридцать миллионов причин вытащить из этого портала всё, что плохо лежит. И одна, но очень важная причина доказать самому себе, что даже позолоченный крючок можно разогнуть, если заранее знать, где у него слабое место.

Спайка из адреналина, кофеина и простой человеческой жадности сделала своё дело: спать я и не думал. Через час после разговора, вызвав самое обычное такси, я уже мчался к окраине города.

Васю я решил не вызывать, светить его в месте, где будет куча наёмников хрен пойми откуда, я просто не хотел. Кто знает, чем закончится утро.

Таксист, судя по всему, был местным философом-любителем. Всю дорогу от Обухово до промзоны он рассуждал о бренности бытия, подкрепляя каждый тезис резким торможением на жёлтый свет.

Его монолог о том, что все мы — просто пыль на ветру истории, особенно эффектно звучал на фоне индустриальных пейзажей, пахнущих серой и одиночеством. Я молча кивал, проверяя в телефоне координаты. Моя «пыль» сейчас оценивалась в тридцать миллионов, и это добавляло его словам особой, сюрреалистичной глубины.

Промзона встретила меня безлюдьем и предрассветным сумраком, который цеплялся за каркасы заброшенных цехов, как старая паутина.

«Зона» Романовых, обозначенная в координатах, оказалась громадным заброшенным промышленным полигоном, огороженным трёхметровым бетонным забором с колючкой поверху. Подъезд охраняла будка, и шлагбаум был уже поднят. Видимо, прибытие одиночек на такси входило в расчёт.

Водитель, пожилой мужчина, бросил беглый взгляд на это укрепление, на мою физиономию и без единого вопроса развернулся, укатывая обратно в спальный район. Чувствовалось, что он предпочитает не видеть и не знать, что здесь будет происходить.

Ах, ну и, как всегда, тройной тариф за поездку. Активность, и всё такое.

Я прошёл через ворота, оставив за спиной последние признаки цивилизации в лице философа на колёсах. Внутри полигона царила организованная суматоха, типичная для подобных сборов.

Несколько десятков человек в разношёрстной экипировке — от камуфляжа и доспехов на лад средневековья, но с капелькой магии, до чёрной тактической одежды — разбились на мелкие группы. Воздух пах пылью, металлом и сладковатым запахом энергетиков. Я сразу отметил троих, явно выделявшихся из общей массы: двое мужчин и женщина, облачённые в одинаковые тёмно-серые комплекты с едва заметной эмблемой на плече — стилизованная готическая «Р». Романовы.

Они стояли особняком и ни на кого не смотрели. Их аура говорила сама за себя: профессионалы, не нуждающиеся в суете. Рядом с ними, словно тень, двигался сухощавый человек с планшетом: техник, координирующий что-то по рации.

Мой внутренний циничный наблюдатель тут же окрестил их «Командой Серьёзных Людей в Серой Форме» и мысленно положил в карман факт их присутствия. Я искал своего нового «работодателя». Игоря было несложно вычислить: он стоял возле открытого ангара, курил и с лёгкой усмешкой наблюдал за суетой. Рядом с ним топтался тот самый техник с планшетом.