Книга Одиночка. Том 3, страница 26 – Дмитрий Лим

Я кивнул. Вопросов не было.

— Вот и славно, — она выдохнула, и в этом выдохе впервые прорвалась усталость. — Мне сейчас нужно в Гатчину. Отчитываться, оформлять… это всё. Встретимся скоро. Очень скоро. Тебе тоже тут задерживаться не стоит. Так, пошли, проводишь меня.

Она развернулась и пошла к чёрному внедорожнику, припаркованному в стороне от основной суеты. Игорь крикнул нам вслед что-то неразборчивое, но ни я, ни Катя не обернулись.

Машина Капризовой была большой, грязной и без каких-либо опознавательных знаков. Катя открыла пассажирскую дверь, но не села. Она облокотилась на дверь, на мгновение закрыла глаза, собирая мысли. Я встал у задней двери.

— Теперь слушай. Вся бумажная волокита и отчёты по инциденту будут прорабатываться не только местным «ОГО», — заговорила она, не открывая глаз, — но и региональным. Также — в главном офисе Петербурга. Но твоё имя нигде не всплывёт.

— Эм… ладно. А что насчёт данжа? Любая проверка же подтвердит, что я там был. Как моё имя…

— Уже не всплывёт. Я договорилась. Как? Не твоё дело. Но это не значит, что можно расслабляться. Васильева не успокоится. Она тебя видела, у неё на тебя что-то есть. Что? Не знаю. Для неё вся эта история — личный провал, а такие люди своих провалов просто так не оставляют. Она будет копать. Поэтому мой совет: исчезни из Новгорода на пару недель. Поезжай к себе в… куда ты там обычно пропадаешь. Займись чем-нибудь скучным и легальным. Сходи в кино. Почитай книжку. Да хоть гвозди в стенку забивай.

Свалить на пару недель? Ты серьёзно?

Она наконец посмотрела на меня.

— А встреча… она действительно будет скоро. — Она поправила прядь волос. — И ещё кое-что. Игорь… он болтлив, но не глуп. И он тебя запомнил. Это может быть как проблемой, так и преимуществом. Его клан в Питере — сила, но и головная боль. Держись от него на расстоянии вытянутой руки. Ближе — опасно, дальше — бесполезно.

— В смысле?

— Он понимает, что ты не Е-ранг. Здесь он собирает свой клан и явно захочет тебя видеть в нём. Тут, конечно, дело твоё, соглашаться или нет, но я бы не соглашалась. Если не хочешь пока что открываться миру. Кстати, как тебя зовут на самом деле?

— Громов я, — сухо ответил. — Саша Громов.

— Приятно познакомиться, Саша Громов, — улыбнулась она.

Потом был этот момент неловкости, который всегда возникает, когда деловой разговор закончен, а прощаться как-то надо. Катя резко выпрямилась, словно отдавая самой себе команду. Она шагнула ко мне, обхватила за шею одной рукой и быстро, почти по-дружески, чмокнула в щёку. Губы были холодные, а от её парфюма, перебитого запахом дыма и пыли, кружилась голова.

— Спасибо, — выдохнула она мне прямо в ухо, и в этом слове было больше, чем просто формальность. — Не делай глупостей. Я позвоню.

И прежде чем я успел что-то ответить, она резко отстранилась, захлопнула пассажирскую дверь, обошла автомобиль и села за руль. Дизельный двигатель рыкнул, фары резко брызнули светом в сгущающиеся сумерки.

Внедорожник развернулся, подняв облако серой пыли, и покатил по разбитой дороге, оставляя меня одного. Я стоял и смотрел, как красные огни задних фонарей растворяются в серой пелене вечера, чувствуя на щеке призрачное прикосновение.

* * *

— Итак, — я закинул ноги на кухонный стол, откинулся на стуле и закрыл глаза. — Навык… я тебя наконец собрал!