Книга Одиночка. Том 3, страница 108 – Дмитрий Лим

— Ну что, готовь белые тапочки!

Я рванул не на него, а в сторону, под углом, заставляя его развернуть корпус. Он парировал укол в ребро, но я уже не был там. Мой кинжал, работающий как продолжение руки, не пытался пробить доспех. Он искал щели: сгиб локтя, подколенную впадину, шею под краем шлема. Я не фехтовал — я резал, как мясник, знающий каждую жилку на туше.

А тушь я отхреначил за прошлый мир не одну!

Мой кинжал чиркнул по его бедру, рассекая кожу и мясо. Неглубокая рана, но первая кровь. Голубая, кстати. И он сказал, резко и четко, даже не моргнув от боли:

— Ловко, грязное создание.

Слова долетели до меня не как бессмысленный набор звуков. Они обрушились в сознание готовым смыслом. Я понял. Понял абсолютно четко.

«Я знаю их язык? Откуда?»

Это же не человеческая речь. Но эльф уже делал следующий выпад, и моё тело действовало само, уворачиваясь, а в голове, параллельно холодному расчету, клокотала новая мысль. Они не знают, что я понимаю. Это козырь. Слушай, слушай каждое слово.

Старший эльф, наблюдавший, произнес с холодным спокойствием, не повышая голоса:

— Не заигрывай, Лиран. Эта обезьяна быстрее той, с магнелизом. Закончи это.

«Магнелиз? Это что?»

Младший — Лиран — в ответ лишь цокнул языком, парируя мою серию ударов.

— Он просто шустрый мусор, Аранис. Интересный экземпляр. Я хочу увидеть весь его арсенал. Но похоже, он выдохся.

Его голос был полон любопытства, но не уважения. Как к хитрой зверюшке. И этот тон, эта снисходительность стали идеальным горючим. Я продолжил отступать, делая вид, что дыхание сбивается, что я зажат.

Лиран, ободренный, усилил натиск. Его палаш засвистел, выписывая в воздухе смертоносные дуги. Я уклонялся на грани, позволяя лезвию рассекать воздух в миллиметрах от кожи. И в этот момент его спутница, женщина, сказала Аранису:

— Его движения… Он не использует навыки. Он импровизирует. Он играет с Лираном! Как он успевает?

Вот оно. Они видят аномалию, но не могут её осмыслить.

Лиран, увлекшись погоней, совершил небольшую ошибку — сделал слишком широкий замах для удара сверху, на восстановление после которого нужна доля секунды. Мне и половины не потребовалось.

Я не стал уворачиваться от этого удара. Я шагнул внутрь. Палаш со свистом рассек воздух у меня за спиной. В то же мгновение мой локоть со всей силы вогнался ему в солнечное сплетение, даже не скрытое доспехом. Воздух с хрипом вырвался из его легких. Идеальный удар, который не нанес урона, но сломал дыхание и баланс.

Лиран судорожно попятился, и в его глазах мелькнула уже не осторожность, а первый проблеск паники. Я не дал опомниться. Направил кинжал ему в горло. Он едва успел отбить выпад, но опять открылся. Моя нога по дуге вписалась ему в колено. Послышался глухой, влажный хруст.

Эльф рухнул на одно колено, лицо исказила гримаса боли и невероятного унижения. Из его горла вырвался стон, а затем сдавленное:

— Помоги!

И тут же пространство вокруг меня сгустилось. Аранис исчез с места и возник передо мной, его собственный клинок уже был занесен для удара. Но я был готов. Я не стал с ним скрещивать лезвия — это было самоубийство. Вместо этого я рванул назад.

— Подлый отброс, — произнесла женщина, появляясь слева от меня.

«Подлость — это когда трое на одного, эльфийка, — парировал я мысленно, продолжая кружить, не выпуская Араниса из поля зрения, а раненого Лирана держа в опасной близости. — А я просто использую доступные ресурсы».