Книга Одиночка. Том 1, страница 118 – Дмитрий Лим

Покачал головой, отгоняя ненужные мысли, и обернулся к дому. И тут же замер, увидев кое-что!

Три силуэта у амбара! Шумели… как будто пытались выломать замок на воротах. А там замок-то — о-го-го! Без ключа не откроешь!

Неужели Самойловы так быстро меня вычислили?

— Не, не может быть, — пробормотал, тихонько открывая калитку. — Точно не они.

Не раздумывая, двинулся в их сторону, стараясь ступать как можно тише.

Посмотрел на дом: дверь приоткрыта.

«Грабители? Ничего не нашли и пошли дальше?»

Подкравшись ближе, разглядел их лучше. Трое, явно местные, одетые в потрёпанные куртки и шапки, надвинутые на самые глаза. Возятся с замком, матерясь на чём свет стоит. Один ковыряет отмычкой, другой дергает за дужку, третий стоит на стрёме, оглядываясь по сторонам. Сразу видно: залётные.

Где болторез-то? Грабители хреновы…

«Что им там понадобилось?» — промелькнуло в голове. В амбаре, по сути, ничего ценного не было.

Тихонько, стараясь не привлекать внимания, подкрался ближе.

Один из горе-грабителей, судя по всему, заколебался больше всех и психанул:

— Да ипал я это всё! — он кинул что-то под ноги и нагнулся. — Ща я эту херь собью!

— Гриш, шумно будет! Палево! — сказал второй.

— Да по!..

«Первый» взял с земли кувалду и ударил по замку. Ничего не получилось.

— Зачем ломать? — громко спросил я, встав за спиной троицы. — Вам мама в детстве не говорила, что ломиться к чужим дядям — плохо?

Они даже среагировать не успели, ибо я решил не церемониться. Срубил ногой ближайшего. Ну, точнее, дал пинка без усиления и ускорения: вдруг обычные люди? Срубил знатно, тот аж заорал, сложившись пополам.

Двое других шарахнулись в стороны, как ошпаренные. Один судорожно вытащил из кармана видавший виды пистолет, второй выхватил нож.

Тот, что с пистолетом, в панике начал стрелять. Какой-то старый барабанный пистолет. Я увернулся от первой пули с ускорением, вторая пуля попала, но урона не нанесла. Остальные — в молоко. Этот придурок явно давно не держал оружия в руках.

«Как можно было промазать с такого близкого расстояния?»

Стрелок был слишком занят перезарядкой своего антиквариата, а вот второй, с ножом, оказался проворнее. Он бросился в атаку, целясь в живот. Движения его были резкими и быстрыми, но, к счастью, предсказуемыми и «человеческими».

Без труда уклонившись от удара, перехватил его руку и вывернул запястье. Нож выпал на землю. Взревев от боли, он попытался высвободиться, но я лишь усилил хватку. Почувствовал, как кости его руки хрустнули.

Обернулся к стрелку. Тот наконец-то справился со своим пистолетом и снова навёл его на меня.

Не дожидаясь выстрела, отпустил потерпевшего и рванул к стрелку, оказался перед ним в мгновение ока. Выбил пистолет из его рук одним ударом, а затем, не давая опомниться, отправил его в нокаут ударом в челюсть. Но не кулаком, а пальцем! Этого было достаточно: он грохнулся как подкошенный.

Тот, что выл от боли, прижимая сломанную руку к животу, и стрелок, валявшийся без сознания, представляли собой довольно жалкое зрелище. Третий, которому перепал пинок под зад, кое-как поднялся на ноги и, хромая, попытался улизнуть.

— Стоять, — мой голос прозвучал достаточно громко. Грабитель замер, обернулся с испуганным взглядом. — Куда это ты собрался? Друзей бросаешь?