Книга Тень Империи: Забытая Академия, страница 63 – Дмитрий Лим

Спальный район, непонятная дыра в земле, которая больше напоминала те «ямы», которые делают управляющие компании для замены труб. Только вот «дыра» оказалась не простой. Она была вратами, из которых наружу лезли всякие твари. Существа, в свою очередь, как тараканы, расползались по району, проникая в высотки и уничтожая всё на своём пути.

Я отшатнулся, схватившись за голову. Волна тошноты подступила к горлу, мир вокруг закружился. Слова все еще пульсировали в моем сознании, оставляя после себя привкус пепла и страха. Я попытался прогнать видения, закрыв глаза и крепко сжав виски, но они не отступали. Картины разрушения, твари, расползающиеся по знакомым улицам, крики отчаяния — все это продолжало преследовать меня.

Постепенно звон в ушах стих, и я осторожно открыл глаза. Символы на полу все еще мерцали, но теперь они казались менее угрожающими, словно притухли. Я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Что это было? Что за чудовищные образы? Почему я видел именно мой город?

И что это за слово такое: Браздард? Почему оно запомнилось мне и что оно значит?

Затем все стихло. Символы на полу исчезли, дым рассеялся, и я остался стоять у стола рядом с профессором Аристархом, в окружении удивленных взглядов.

Что это, черт возьми, было?

Обеспокоенный случившимся профессор сделал шаг в мою сторону. Положив руки на мои плечи, чуть тряхнул меня. Тут же спросил:

— Все в порядке?

Его лицо выражало смесь любопытства и тревоги. Медленно поднимая голову, я с прищуром посмотрел в его глаза. Там сияли зелёные искры. Этому человеку, а точнее Забытому, было интересно, что же со мной произошло.

Я думал, что следует ответить честно, поделиться тем, что увидел. Но что-то мне подсказывало: не стоит так делать. Меня не поймут, и всё в том же духе. А учитывая, что я многое читал да и смотрел, всё это было похоже на заготовку какого-то паршивого сюжета в местном хорроре или книжке про мистику.

Что, собственно говоря, мне не понравилось.

В таких ситуациях обычно главный герой, то бишь — я, попадает в какую-то задницу. А мне этого ой как не хотелось. Но что-то подсказывало — именно в неё я и попал.

Я сделал шаг назад, «освобождаясь» от хватки профессора. Оглядываясь по сторонам, призадумался:

«Черт возьми, попал, блин, в мирок, где всякая хреномуть и хреномантия творится. Надо узнать хоть что-то про себя и свой род, а то подобных сюрпризов, чую, будет очень много.»

* * *

— И куда тебя выкинуло? — Валентина Марковна, уперев руки в бока, пялилась на свою внучку, которая только-только заявилась в Академию. С пропуском целой ночи. — Я тебе что сказала сделать?

Венера подняла голову, устало посмотрела на бабушку и хмыкнула:

— Поленков виноват. Со своими приколами и магией.

— И что он такого сделал?

Задав вопрос, Зуева-старшая усмехнулась. Убрав руки за спину, женщина отошла от дивана, где сидела её внучка, и повернулась к окну. Через мгновение, что-то недовольно буркнув себе под нос, она подошла к подоконнику и одернула штору, впуская в свой кабинет солнечный свет.

— Какая еще магия, Венера? Что он может сделать такой, как ты? Ты у меня, вроде, в физики подалась, а не в дуры. Или я что-то пропустила?

Венера закатила глаза. Бабушка, как всегда, была в своем репертуаре. Занудство и рационализм — вот её девиз.