Книга Последний Охотник. Том 1, страница 49 – Дмитрий Лим

Она кричала. Она молила о помощи.

Черт… что там вообще происходит⁈

Проникнуть к Асе не получилось. Да и толком-то я её больше не слышал с того времени, как я вернулся обратно в приют. Ситуация внутри коллектива, детского коллектива, если быть точнее, сильно изменилась.

Дети смотрели на меня с уважением, Анна почему-то пыталась даже не разговаривать со мной, а Вадим, предводитель этого садика, так и вовсе — смотрел на меня с обожанием.

Жан Воробьёв сообщил мне, что до прихода комиссии осталось около недели. Не больше. И на данный момент осталось лишь пять дней. Я не знал, как тратить время и на что, а Березюк, тем временем, и вовсе отсутствовал.

Вместо Олега Олеговича временно выполняющей обязанности наставника стала Альбина Васильева, которая особо не шпыняла нас.

Нет, разумеется, тренировки были, но не такие тяжёлые, как раньше. Дети немного расслабились, ну а я всё не переставал пытаться попасть в туннель под приютом. За два дня было совершено по меньшей мере шесть попыток. В одну из них я наткнулся на Васильеву, а во все остальные меня встречало несколько замков.

Так что, я быстро оставил идею пообщаться с Асей. А учитывая, что она не находилась в заточении, то я спокойно сидел на заднице, ожидая, когда же за мной придут из академии.

С Воробьёвым я встретился ещё один раз, когда тот привёл Альбину в наш «стан». Жан выставил мне простое условие: не встревать в никакие проблемы. Хотя, какие проблемы могут быть у сиротки, запертого на территории приюта?

А вот на третий день появились первые новости о моей семье. Лейтенант Васильева выловила меня после обеда, когда я занимался саморазвитием. Отжимался во дворе под солнышком. Девушка увела меня подальше от чужих ушей и усадила рядом с собой на скамью.

История, которую я услышал, мне пришлась не по вкусу.

Граф Темнов, а в частности мой отец Александр, был предан кем-то из слуг рода. А если быть точнее, было подозрение, что в дело была вмешана гвардия. Кто-то разрушил станцию, которая поддерживала барьер, и тогда начался самый настоящий ад.

— Самое плохое в твоей истории — это то, что территории перешли под власть другой страны.

— Это я уже слышал.

— Но и хорошие новости есть, — улыбалась Васильева. — У тебя есть небольшая территория, которая находится под, так сказать, защитой другого рода.

— То есть, я типа вассал? Или это как-то иначе называется?

— Нет, — хмыкнула Васильева. — У твоего рода есть небольшой участок земли с какой-то небольшой постройкой. Участок арендует, если я не ошибаюсь, род Зайцевых, это соседи семьи, которой я служу.

— То есть, — я прищурился. — В этом городе есть моя территория? Верно?

— Не совсем в городе. В области, там же, где стоит академия.

Я задумался на миг, ну а затем заулыбался. Ситуация немного меняется, я бы даже сказал в лучшую сторону. Раз у меня есть земля и её кто-то арендует, то…

— Слушай, Альбина, — я встал со скамьи и хрустнул поясницей. — Получается, эта территория всё равно числится на моей семье, верно?

— Да, — согласилась она. — А что⁈

— Очевидно же, если не было переуступки прав, то, по идее, мне должны за аренду. Сколько там лет прошло с смерти моих родителей? Пять, десять?

— Я поняла, к чему ты ведёшь, — хмыкнула Васильева. — В целом, я могу узнать, но сам понимаешь…