Книга Последний Охотник. Том 1, страница 118 – Дмитрий Лим

Я тут же перепрыгнул стойку, положил камень на прибор и, недолго думая, нажал на единственную кнопку устройства. Тут же раздалось жужжание, и под камнем начал бегать какой-то белый огонёк. Затем на компьютере вышло уведомление о запуске программы, а затем зажужжал принтер.

На всё про всё я потратил минуту, не больше. И чудом избежал встречи с библиотекарем.

Когда я перепрыгнул обратно, с камнем в кармане и бумажным листиком, свёрнутым трижды, послышались тяжёлые шаги. Пряча лист, я завёл руки за спину и улыбнулся, когда из-за стеллажа показалась толстая морда библиотекаря.

— Забирай своих бездарей, — протянул он. — Сегодня я вам точно ничего не выпишу.

Я покорно кивнул и свистнул так, что библиотекарь поёжился.

Через пятнадцать минут я слушал историю о том, как Вася опрокинул на Колю, своего брата, охрененно большой стеллаж. Тот хоть и оторопел, но по итогу им пришлось сдерживать его вдвоем, а затем синхронно сваливать.

Короче, парням, походу, прилетит, но они только и рады были. Затем Вася показал мне небольшую книжку, которая помещалась в ладони, и подмигнул. Тут я понял, что они, так же как и я, преследовали свои цели.

Что это была за книжка, мне было не особо интересно, я читал отчет. Только проще от этого не стало.

Камушек, который я получил, получается, бесплатно, так еще и заработал на нем, был каким-то разбитым артефактом, у которого должно было быть еще три части. Что будет, если их соединить? Не знаю, но я знал одно точно — он нужен моему мечу.

«Усиление поглощения, — прочитал я. — Интересно, и что он поглощает?»

Вызвав клинок, я долго и упорно его разглядывал. А затем, словно догадался, куда вставлять. В рукояти была ниша, правда, в разы меньше, чем был сам камень. Но стоило мне просто коснуться «осколком» рукояти, как тот «всосался».

— Ух ты ж твою мать, — я с удивлением разглядывал рябь на лезвии. — И что мы теперь можем?

— Ты чего, Вить? — Вася сел на край моей кровати. — С мечом разговариваешь, да?

— Типа того, — парировал я. — Настраиваю его на поединок.

— О, кстати, поединок, — Вася хлопнул себя по лбу, взял полотенце и выскочил из комнаты.

Зачем он пошел мыться? Одному богу известно. Но когда он вернулся и начал пшикаться духами, я предположил, что рыжий ловелас решил кого-то закадрить на арене. Хех.

Рябь на мече успокоилась только через четверть часа. Сам клинок вибрировал, разогревался. Но болезненных ощущений, когда я держал его, не было. Вскоре все успокоилось, и я вернул его на место.

* * *

— Напоминаю правила, — в центре арены, на песке, стоял юноша с четвёртого курса. У него был очень громкий голос, а девушки, которые были здесь на трибунах, не сводили с него глаз.

Сама площадка арены была простой. У нас был песок, площадь в двести квадратов и сетчатый забор от потолка до пола. Сама арена располагалась на подземном этаже, так что забор был невысоким, а метра четыре ввысь, не больше.

— Сучёныш, — Вася стоял за моей спиной и недовольно бормотал. — Когда-нибудь я переплюну Эдика!

Он говорил про «судью» поединков.

— Ты представь, — он явно мешал мне и даже не задумывался об этом. — Он только за первый год, как переехал в нашу академию, совратил половину своих одногруппниц! А ты посмотри на его лицо! Он же дебил!

Я ничего на это не сказал, но к судье присмотрелся. И вправду, внешность несуразная, нос — картошка, большие морщины на лбу и стрижка-ёжик, которая была ему не к лицу.