Книга Проклятый Врач. Том I, страница 140 – Дмитрий Лим

— Ким, — она упёрла руки в бока. — Ты выжат как лимон. У тебя сломано ребро, ты потерял кровь, и ты пахнешь как свинарник. Три минуты. Душ. Потом палата.

Спорить было бесполезно. Я поплёлся в душ. Горячая вода обжигала кожу, смывая кровь, пот и остатки ночной жути. Левая рука под струёй воды медленно розовела. Не согревалась, нет, но хотя бы перестала быть похожей на кусок льда. Я стоял, прижавшись лбом к кафелю, и думал о Морозове. О его кейсе со свинцовыми стенками. О том, что теперь я на крючке. Но, чёрт возьми, это был хотя бы свой крючок.

Одевшись в чистый халат, я почувствовал себя человеком. Ну, почти. Левая рука всё ещё висела как чужая, но я научился её прятать. Достаточно глубоко сунуть в карман — и вот ты уже просто уставший врач, а не ходячий некроз.

Я двинулся к реанимации. В коридорах было пусто. Пациенты спали, медсёстры менялись сменами. Я прошёл мимо палаты Басманова, услышал его могучий храп, и невольно улыбнулся. Старый вояка. Он даже не подозревал, какому миру принадлежит его хирург.

У двери 404 палаты стоял охранник. Не Сергей, а какой-то молодой парень, новый.

— Где Сергей? — спросил я, доставая бейдж.

— Подменили, — парень зевнул. — Его Дима… Дмитрий Борисович вызвал. Разнос устраивал.

— Понятно, — я кивнул. — Открывай.

Парень приложил карточку. Замок щёлкнул. Дверь открылась.

И я замер на пороге.

Палата была пуста.

Кровать, на которой лежала Вика, была расправлена. Простыни — чистые, белые. Аппарат ИВЛ отключён, трубки смотаны и висят на штативе, как змеиная кожа. Мониторы молчали, показывая ровную линию. Никакой Вики. Никаких проводов. Никаких чёрных узоров на стенах.

Она исчезла.

— Какого… — я шагнул вперёд, чувствуя, как сердце снова проваливается в пятки.

На кровати, прямо на белой подушке, лежал лист бумаги. Нет, не бумаги. Это была салфетка из-под обеденного стола. И на ней, крупными, корявыми буквами, написано послание. Красным. Я подошёл ближе, взял салфетку.

Это была кровь. Её кровь. Я узнал этот запах — сладковатый, с лёгкой примесью гнили и чего-то химического. Буквы были неровными, дрожащими, словно она писала их в спешке или в агонии.

«Она забрала меня. Скоро все начнется».

Я смотрел на эти слова. Кровь на салфетке уже подсохла, стала бурой. «Она». Тварь без глаз. Сущность-страж, которая растворилась в воздухе, когда ворвался спецназ. Она не просто охраняла осколок. Она забрала носителя. Она забрала Вику.

Система перед глазами взорвалась каскадом красных предупреждений:

ВНИМАНИЕ!

НОСИТЕЛЬ АНОМАЛИИ КЛАССА «ЧУМА» — ПОТЕРЯН

СЛЕДСТВИЕ НАРУШЕНО

ОШИБКА ПРОТОКОЛА

ДОСТУП К АНОМАЛИИ ЗАБЛОКИРОВАН

СТАТУС: КРИТИЧЕСКИЙ

Потерян. Она забрала её. Вика, несчастная девчонка, которая просто попала под раздачу, теперь в лапах у той жуткой белой твари. А «Скоро все начнется»? Что начнется? Сборка? Дверь? Конец света?

Я сжал салфетку в кулаке. Бумага хрустнула, кровь осыпалась на пол. Левая рука снова заледенела, чёрная вена запульсировала на запястье, словно реагируя на мой страх.

— Эй, доктор! — окликнул меня охранник из коридора. — Вы в порядке?

Я обернулся. Лицо моё, наверное, было тем ещё зрелищем, потому что парень побледнел и отшатнулся.

— Вызывай Дмитрия Борисовича, — ровно сказал я, хотя внутри всё рвалось наружу. — И Морозова. Срочно.