Книга Проклятый Врач. Том I, страница 117 – Дмитрий Лим

— Вызывали скорую? — рявкнул я, оборачиваясь к Инне, которая стояла в дверях, прижав руки ко рту.

— Д-да… — пролепетала она. — Но Дима… Дмитрий Борисович сказал, что…

— К чёрту Диму! — я вытащил телефон. Набрал номер лаборатории. — Срочно везите сюда мобильный ЭКГ! И катетеры!

Пока мы с Лёхой — тот кое-как пришёл в себя, хотя его всё ещё трясло — укладывали Свету на кушетку, в коридоре раздались голоса. Тяжёлые шаги. И запах. Запах казёнщины, дешёвого дезинфицирующего средства и бюрократии.

В ординаторскую ввалилась делегация. Первым шёл Дмитрий Борисович, красный, как варёный рак, и потный. За ним двое мужчин в синих халатах, с чемоданчиками, и женщина с колючим взглядом и планшетом. Санэпидемстанция. Ёкарный бабай. Только их мне не хватало для полного счастья.

— Ким! — рявкнул Дима, словно я лично подложил ему бомбу в унитаз. — Что здесь происходит⁈

— Массовый обморок, — отрезал я, не отрываясь от Светы. Прикладывал датчики ЭКГ к её холодной коже. Линии на экране плясали, вырисовывая жуткую картину: экстрасистолы, блокады. Сердце девчонки умирало. — Острый токсикоз неизвестной этиологии.

— Неизвестной? — женщина из СЭС шагнула вперёд. Она смотрела на меня так, словно я — микроб под микроскопом. Вредный, опасный и подлежащий немедленному уничтожению. — Ким, вы ведь это? Мы получили сигнал. Пять человек с одинаковыми симптомами. Это классика вспышки. Клинику нужно закрывать.

— Клинику закрывать нельзя, — процедил я, глядя ей прямо в глаза. — Это не инфекция.

— А что это? Шутка такая? — она ткнула пальцем в лежащую Свету. — Вы что, отравили персонал больничной едой?

— Если бы я знал, что это, я бы уже лечил! — рявкнул я, теряя терпение. Нервы были натянуты, как струны. Левая рука пульсировала холодом, словно реагируя на напряжение. — Дайте мне пару часов. Я выясню причину.

— Пару часов? — хмыкнула она. — Ким, вы в своём уме? У нас предписания. При массовых отравлениях — немедленная госпитализация и карантин. Всё. Вызываем бригады, развозим людей по больницам, а вашу «Медисферу» закрываем на дезинфекцию.

Закроют. Госпитализируют. И что тогда? Вика останется здесь одна. Без контроля. Без защиты. Когда сюда ворвутся парни в костюмах химзащиты и вскроют палату четыреста четыре, осколок вырвется наружу. И чума, настоящая чума, пойдёт гулять по городу. А я? Я окажусь заперт в какой-нибудь инфекционной коробке, без доступа к лаборатории, без возможности искать осколки. И через четырнадцать дней я просто лопну, как тот бедолага в канализации.

Нет. Этого допустить нельзя.

— Никакого карантина, — я выпрямился во весь рост. Посмотрел на женщину из СЭС сверху вниз. — Вы госпитализируете этих людей, они умрут по дороге. Их сердца не выдержат транспортировки. Антидот должен быть введён здесь и сейчас.

— Какой антидот? — она изогнула бровь. — Вы даже не знаете, чем они отравлены! Анализы будут готовы через сутки!

— Я знаю, что делать, — соврал я. Лицо у меня было каменное. Ни единой эмоции. Только уверенность. Я — хирург. Я привык врать пациентам, их родственникам, а иногда и себе. — Мне нужен лабораторный блок и час времени. Если через час им не станет лучше — забирайте. Но сейчас вы их просто убьёте.

Дима за её спиной судорожно замотал головой, призывая меня заткнуться. Ему было плевать на пациентов — он боялся проверки. Но я не собирался уступать.