Книга Проклятый Врач. Том II, страница 96 – Дмитрий Лим

Но Лиза не успела набрать номер. Дверь палаты распахнулась. Из неё вышел человек. Он был в моём халате. С моим лицом. Он стоял в коридоре, глядя на меня моими же глазами. И улыбался.

— Тик-так, Доктор, — сказал он. — Я пришёл забрать своё наследство.

Коридор клиники никогда не казался мне таким длинным. Флуоресцентные лампы мерцали над головой, заливая стерильное пространство холодным, мертвенным светом, от которого белые стены казались свежевыстиранными саванами. Мой двойник стоял в десяти метрах от моей коляски. Он был одет в мой халат — тот самый, с монограммой на нагрудном кармане, который Лиза привезла мне из дома. Наглость этого создания не знала границ.

Его лицо было моей точной копией. Те же скулы, тот же прямой нос, та же линия подбородка. Но кожа выглядела иначе. Она была слишком гладкой, матовой, словно дешёвый силикон, из которого делают тренировочные манекены для интернов. И глаза. В них плескалась та самая маслянистая чернота, которую я видел у существа в морге. Глубокие, бездонные колодцы, лишённые радужки и белков.

— Ты неплохо выглядишь для покойника, — прохрипел я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя дренажная трубка в плевральной полости отзывалась на каждое слово ноющей, тянущей болью. — Только халат ты мне испортишь. Я его только постирал.

— Тик-так, Доктор, — ответил клон. Его голос скрипел, как несмазанная петля, но интонации копировали мои с пугающей точностью. — Твоё тело разрушается. Я чувствую это. Твоё сердце бьётся неровно. Карцинома пожирает левый желудочек. Зачем цепляться за умирающую оболочку?

— Я хирург. Я имею привычку дышать до тех пор, пока не выпишут с диагнозом «здоров». А ты, я смотрю, торопишься занять моё место в очереди в ад.

Клон шагнул вперёд. Его движения были плавными, почти текучими, лишёнными привычной человеческой угловатости. Мышцы работали как идеальные поршни в цилиндрах дорогого двигателя. Он не собирался меня убивать. Я понял это в ту секунду, когда его правая рука метнулась вперёд. Он целился не в горло, не в лицо. Его пальцы, удлинённые и неестественно твёрдые, попытались сомкнуться на моём левом запястье, на границе между живой плотью и обсидиановой, аномальной тканью.

Он хотел слиться. Он хотел забрать мою энергию, потому что его собственное тело стремительно разрушалось. Вблизи я увидел детали, которые ускользнули от меня на расстоянии: на его шее, прямо под челюстью, проступала сетка чёрных, некротизированных вен. Кожа на висках шелушилась мелкой, пепельной пылью. Пациент Ноль был обречён. Биологический контейнер без человечности не справлялся с нагрузкой. Ему нужен был донор. И кто мог быть лучшим донором, чем оригинал?

Я дёрнул коляску в сторону. Левая рука, моя персональная кувалда, инстинктивно поднялась, блокируя захват. Чёрные пальцы столкнулись с чёрными пальцами. Контакт сопровождался тихим, противным треском статического разряда. Фиолетовые искры брызнули в стороны, оседая на белом кафеле сгоревшими пылинками.

Сила клона была чудовищной. Моё кресло жалобно скрипнуло, левое колесо оторвалось от пола. Он тянул меня к себе, словно магнит, пытаясь преодолеть барьер моей собственной аномальной плоти. Моя правая, живая рука судорожно вцепилась в подлокотник. Дренаж в груди свистнул, предупреждая о смещении иглы. Боль полоснула по рёбрам раскалённым лезвием.