Книга Александр Черный. Книга II, страница 89 – Евгений Лисицин, Дмитрий Лим

Оранжевая, с синей «шляпкой», которая не требовала чернил. Я было подумал, что он будет писать кровью, но нет, она писала синими чернилами.

— Повтори все, что ты сказал, — его глаза были полны безумия, когда он смотрел на меня, — Пожалуйста!

Ну, что же… пришлось повторить. Он, было, переспросил еще раз про вольфрамовую нить, но я понятия не имел, что-то такое. Про металл, правда, подобный слышал, но, чтобы нить…

А следом, рассказал, что ввиду травмы, черепно-мозговой — потерял очень много воспоминаний. И по ощущениям — как заново родился. Это весьма его заинтересовало, но на этом пошли дальнейшие расспросы. Словно он ожидал, что я ему могу еще рассказать.

И тут до меня дошло.

Никакой он нахер не владелец знаний или ученый. Разве что — самую малость. Он собирал старые свитки или книги, где находил информацию о забытых технологиях, или как он сам выражался — технологии предков, где выписывал информацию и пытался в точности повторить все то, про что читал. Что-то удавалось, что-то нет.

Вот и правильно говорят: знания — сила. Только теперь я очень засомневался, что это он город возвел и восстановил. Даже собирая знания о технологиях, невозможно вот так, за несколько десятков лет перевернуть технический прогресс. Я помню эту башню… помню.

Это, пожалуй, и стало точкой отправки о недоверии к нему. И я оказался прав. Таких тварей в своей жизни, я еще не видел. И мэр в сумме с эльфийским радужным обществом — ничто, по сравнению с ним.

А вот само племя диких оказалось не таким уж проблемным обществом. Это обычные люди — изгнанные за свои грехи или грехи отцов из городов, которых подбирали воины и тащили в свою общину. Которой нужны были свежие руки и ясный мозг, в который можно было вливать все говно, которое только приходило на ум.

И эти бедолаги просто хавали все это. Не понимая, что променяли одного диктатора, на нового, просто тот играл на их слабостях более гуманно и грамотно.

Я пил какой-то древний чай «Ява», который на вкус оказался редкостным дерьмом. Правда, старик смаковал так, что я просто из принципа и некоего уважения к «наследию» допил это пойло.

Получил легкий эффект головокружения, с чего решил, мол, меня отравили, но при странной фразе: это просто эффект чефира; успокоился.

В целом, отпустило через полчаса.

Тем временем из другой, более высокой белой коробки, некромант достал странные булочки, из-за запаха которых я просто не рискнул пробовать на «зубок», а вот он опять же — праздновал.

— Если не секрет, сколько этой еде лет? — я мимолетом оглядел шкафчики с посудой в причудливом синем узоре.

— Больше пяти веков.

— И не испортилось? — вот тут я сразу понял, почему мне так дурно стало.

— До что готовилось в нашей старой стране, не испортится, — сухо ответил он, хотя по его глазам было видно, как ему поперек горла встал сухой как камень, зеленоватый кусок заварного крема.

Ух, что-то мне дурно стало уже от его зеленого лица. Улыбнулся, но не стал комментировать.

Тут, когда старику стало легче, он перестал выделываться «древностью», пошел рассказ об истоках.

Лет так шестьсот назад, а, может, и пятьсот, если судить по «заварной булочке», на месте континента была одна, великая держава и полсотни мелких. Название державы, правда было сомнительным. Какой-то там союз.