Книга Арлекин, император Луны, страница 95 – Анна Малышева

Александра бросила свитер в новенькое ведро для бумаг, стоявшее рядом со столом. Ведра у нее раньше не водилось — это явно была инициатива Камиллы.

— Делаю, что могу, — сообщила она «Белым испанкам», висевшим на уровне ее глаз. — Максим подарил мне картину, которая стоила бешеных денег. Я тоже кое-что ему подарю!

Она взяла телефон и сделала предварительный заказ на поездку в «Колядник». Выехать Александра собиралась через час. Художница дала себе эту отсрочку, хотя в городе ее ничто не удерживало, чтобы немного собраться с мыслями перед трудным объяснением с Максимом.

Александра прилегла на тахту, но через минуту села. Прошла на кухоньку, открыла пустой холодильник, напомнила себе купить молока. Взяла телефон, собираясь позвонить Горичеву, но тут же отложила. «Если бы Дидье вернулся, Илья Владимирович уже позвонил бы мне».

Она подошла к окну и приоткрыла створку. Время близилось к шести, но летний день казался бесконечным. Художница ощутила глубокую усталость. «Нет ничего тяжелее, чем гоняться за призраками… Когда все “как будто” и “почти”. Переписываться, неизвестно с кем, вступать в сделки с невидимкой. Сейчас в моих руках оружие против Максима, и я собираюсь отдать ему это оружие. А если… Я помогу не тому человеку? Я ничего не знаю о Ларцеве. А что я знаю о Максиме?! Ведь он — как тень… Меняется угол освещения, и тень меняется. И любой человек меняется, если на него посмотреть под другим углом. В глазах Ларцева он — сам дьявол. В глазах Романа и горничных он — ангел-хранитель. Марина считает его эксцентричным богатым чудаком. Нина назначила его виновником гибели своей семьи. Сводного брата он вытягивал много лет из героиновой зависимости… Одной рукой. А другой рукой посадил на метадон, отсрочив его смерть и продлив мучения. Для несчастного Жоры он — святой».

За окном черными вспышками мелькали стрижи, слышался их резкий визг.

«А кто он для меня? — спросила себя Александра, следя за птицами. — Пора бы решить».

Телефон принял сообщение, что такси прибудет через пять минут. И в ту же секунду раздался звонок.

— Я его нашла, — сообщила Юлия. — Сразу после вашего звонка ко мне зашла наша костюмерша, и оказалось, Ирочка его отлично помнит! Да и я теперь припомнила. Смазливый такой молодой человек, студент Щуки, все время крутился возле Людмилы. Она его вроде как опекала. И об этом тогда начали шептаться, вот сейчас я все вспомнила детально! Понимаете, как раз умер ее муж, он тоже работал в нашем театре. И на этом фоне такое… Людмиле кто-то что-то сказал, она огрызнулась, устроила истерику… В общем, ушла она из театра не из-за этого, конечно, просто здоровьем сильно сдала и ролей давно не получала. Отсюда обиды… Ушла с шумом, дверью хлопнула! И ее костюмерша тоже вскоре уволилась. И этот Рябченко пропал. У Ирочки сохранился его телефон, записывайте.

Александра записала.

— Понимаете, до меня ведь даже не дошло, о ком вы спрашиваете, — продолжала Юлия. — Студентов много, а этот ничем не блистал, прямо скажем! С амбициями был паренек… Но кроме амбиций, нужен ведь и талант! Он, наверное, рассчитывал через Людмилу как-то зацепиться в театре, но чем она могла помочь? Сама едва держалась. Уже давно, еще до того, как она не попала в Авиньон, было ясно, что закатилась ее звезда…