Онлайн книга «Арлекин, император Луны»
|
— Перезвоню, — коротко сказала она и закончила звонок. — Я у вас там все закончил, — сообщил Роман. — Можно ехать! — Значит, это вы отвезете меня в отель? — Да, Максим Юрьевич попросил наладить кое-что после грозы, — гордо подтвердил Роман и с детской важностью поправил кепку. Он так и сиял от сознания своей значимости. — Я же там почти всю электрику и делал! И вас попросил забрать. Да вы пейте кофе, я на улице подожду! Александра встала и положила телефон в сумку: — Поехали. * * * За все время поездки они едва перекинулись парой дежурных фраз о погоде и о пробках. Большую часть пути молчали. Роман сосредоточенно следил за дорогой, Александра смотрела в окно. Вскоре Москва закончилась, замелькали развязки, съезды, огромные склады по сторонам шоссе… Казалось, все это шутя, в считаные часы выстроил ребенок-гигант, игравший огромным конструктором. Художница помнила это подмосковное шоссе другим. Закрыв глаза, подставив лицо ласковому солнцу, она вспоминала прежнее Ярославское шоссе, вплотную к которому стояли леса, из которых на проезжую часть порой выбегали лоси. Это заканчивалось трагически и для машин, и для лосей. Александра помнила, как из-за одного такого столкновения на шоссе возникла огромная пробка. Они с родителями ехали в гости к друзьям в Подмосковье и бесконечно долго объезжали искореженный автомобиль, застывший посреди дороги, и огромного лося, лежавшего на боку в луже крови. Когда машина родителей поравнялась с животным, лось приподнял голову и посмотрел, как показалось Александре, прямо на нее. В помутневших глазах лося застыло страдание и непонимание. Он как будто ждал от девочки в машине ответа на свой немой вопрос — что с ним случилось и неужели он сейчас умрет? Откуда взялось это страшное шоссе, если только что был родной лес? Этот взгляд вспоминался ей долго, Александра мысленно говорила с этим лосем, извинялась перед ним, хотя ее родители в аварии были неповинны. Когда она обмолвилась об этом матери, которая заметила ее задумчивость, та сказала, что лося, конечно, жалко. «Но неужели тебе не жалко людей в той машине?» — спросила мать. Александра честно ответила, что о людях совсем не думала. Мать расстроилась. Вмешался отец. «Все правильно, это люди построили шоссе, и лось не мог перейти дорогу. Поэтому Саша жалеет лося, а о людях не подумала. Люди тоже не думали о нем». Мать отмахнулась и не стала спорить. Она терпеть не могла, когда отец пускался в рассуждения «о смысле жизни», как она это называла. Александре впервые пришло в голову, что Максим своей склонностью к отвлеченным рассуждениям напоминает ей отца, и слабо улыбнулась, не открывая глаз. «До чего же все просто! Психоаналитик пришел бы в восторг…» Почувствовав, что машина сворачивает с шоссе, художница открыла глаза. Они въезжали на заправку. — Бензина маловато, — сообщил Роман. Он припарковался у колонки и пошел в кафе, чтобы заплатить. Александра огляделась. Это была та самая заправка, на которой она побывала в начале января, когда друзья везли ее в отель. Тогда была зима, морозный рассвет, все утопало в снегу. Сейчас ярко светило солнце, и окрестные поля после ливня были изумрудного цвета. Она вышла из машины и тоже направилась в кафе. Девушка за стойкой была другая, не та, что зимой продала Александре красные валенки с узором из белых снежинок. Но форма на ней была такая же, желтая, с логотипом сети заправок. Роман, сдвинув кепку на затылок, расплачивался за бензин. Возле его локтя на пластиковой тарелке лежал рогалик, посыпанный сахарной пудрой. Шумела кофемашина. Коротышка застенчиво оглянулся на Александру: |