Книга Арлекин, император Луны, страница 45 – Анна Малышева

— Давайте посмотрим, — проговорил он, подходя с картиной к окну. Он наполовину отдернул штору, и Людмила, зажмурившись, поднесла руки к лицу, отгораживаясь от света. Александра снова вспомнила Бланш Дюбуа, чья увядшая красота могла переносить только слабый свет китайского фонарика.

— Посмотрим! — повторил Дидье, поворачивая картину так и сяк. — Ну, это… Нет, это, конечно, не то, что я ожидал… Совсем не то!

Людмила опустила руки, прижав ладони к груди, словно безмолвно молилась. Дидье повернулся к ней:

— Но знаете? Я все-таки куплю это. Просто хочу сделать вам что-то приятное! В честь знакомства!

— За сколько? — раздался резкий голос Леры. Никто не заметил, как сиделка вошла в комнату с подносом.

Дидье слегка пожал плечами:

— Ну, пятьдесят евро.

— Да вы издеваетесь, что ли?! — сиделка брякнула поднос на стол, так что чашки и рюмки зазвенели, и подошла к гостю. — Стоило из-за пятидесяти евро человека беспокоить! Дайте хотя бы… Пятьсот!

Дидье с мученическим видом возвел глаза к потолку. Александра покачала головой:

— Валерия, я понимаю, что вы от этой темы далеки, но мне-то вы доверяете? Пятьдесят евро за эту картину — очень даже много. А пятьсот платят уже за художника с именем.

— А там что, имени нет? — напористо осведомилась сиделка.

— Нет и никогда не будет! — отрезала Александра. — Это просто мазня, понимаете? Такое на вес продают.

— Картина-то старая! — парировала Лера, жестко отстаивая интересы хозяйки.

— Да это не имеет значения, — вздохнула Александра. — В данном случае.

— Хорошо, я дам сто евро, просто чтобы сделать вам приятное, — вклинился Дидье.

— Ну какие сто, дайте хотя бы… — воодушевилась Лера, но в этот момент раздался слабый голос Людмилы:

— Я согласна, берите! Лера, иди, пожалуйста, иди!

Сиделка фыркнула и удалилась, даже спиной выражая негодование по поводу скупости французского гостя. Людмила извиняющимся полушепотом объяснила:

— Она за меня переживает, как родная!

— Очень трогательно, — слегка поклонился Дидье. Он положил картину на стол и, достав бумажник, извлек купюру: — Вот, прошу вас!

— Положите там, — указала место на столе хозяйка. — Налейте себе и мне тоже немножко. Я сама не своя, ночь не спала…

Дидье моментально наполнил крошечные ликерные рюмки и, подав одну Людмиле, чокнулся с ней, пробудив по углам комнаты тонкий хрустальный звон:

— Очень, очень рад с вами познакомиться!

Выпив и облизав губы, он продолжал:

— Александра рассказала мне, что вы купили эту картину на театральном фестивале в Авиньоне. Эту и еще одну…

— Не я. — Людмила смаковала ликер, едва касаясь края рюмочки увядшими накрашенными губами. На золотом ободке обозначилась алая каемка помады. — Олег.

— Ваш покойный супруг? — уточнил Дидье. — Эту и еще одну? Александра сказала, что было куплено две картины. Мне хотелось бы увидеть и вторую.

— Я не знаю, где вторая. — Людмила неотрывно смотрела на маслянистую коричневую жидкость, словно пытаясь увидеть там отражение давно прошедших дней. — Да, была и вторая картина, тоже с ярмарки. Тоже с Арлекином, Коломбиной… И еще там были другие персонажи. Один весь в черном, в черной шляпе…

Людмила, не поднимая глаз от рюмки, свободной рукой описала зигзаг у себя над головой, показывая, какая была шляпа. Александра расслышала шепот Дидье только потому, что стояла совсем рядом.