Книга Океан любви. Притяжение, страница 49 – Ольга Алешкевич

— Наверняка. Но с трудом представляю тебя в роли папочки.

— Когда-нибудь представишь. У нас будут очень красивые дети!

— Не сомневаюсь в этом, Бэн. Но ты сказал, тебе жаль, что отец не дожил до внуков. Значит ли это, что…

— Что его убили? Это ты хотела спросить? – Бэн внимательно посмотрел на меня. – Нет. Он умер от старости в своей теплой постели. Отец прожил восемьдесят пять лет.

— Немало!

— Да. Он был крепким мужчиной. Когда я родился, ему было уже пятьдесят один год.

— Боже мой! Во сколько же лет он женился?

— В пятьдесят, – сказал Бэн, поднимаясь со скамьи и элегантно предложив руку. – Давай немного прогуляемся. Скоро будет совсем темно.

— Да. Нам пора возвращаться. Интересная история у твоей семьи, Бэн! Но если твоему отцу было пятьдесят, то твоей маме было…

— Тридцать семь. Это еще одна длинная история. Хочешь послушать?

— Да. Хочу.

На улице зажгли фонари. Все вокруг стало совсем другим ночью; засветилось, засверкало, словно это был Новый год. Мы дошли до машины, и покатили по мерцающей в ночных огнях трассе к дому. По дороге Бэн продолжил историю знакомства его родителей.

— Мой отец не был первым мужем моей матери, но в первом браке у нее не было детей. Мама была русской, как и ты. Богданова Елена Викторовна – москвичка. Так уж получилось, что отец по воле судьбы оказался однажды именно в Москве, именно в тот день, в тот час, в том метро.

— Они познакомились в метро?

— Нет. В метро он ее увидел впервые. Затем он узнал, где она живет, что у нее есть муж. Вечером того же дня он летел в самолете к себе домой и думал о прекрасной женщине с голубыми глазами.

— Дай угадаю! Дальше он прилетел в аэропорт и взял обратный билет. А вернувшись в Россию, украл женщину у несчастного мужа.

— Не совсем так, – засмеялся Бэн, – но почти рядом. Он действительно вернулся чуть позже в Москву, чтобы найти способ сблизиться с моей мамой. Конечно же она не устояла перед чарами отца! Влюбилась и улетела с ним. Дальше была свадьба, и появился я. Вот так!

— Оказывается, похищать девушек у вас дело семейное!

— Выходит, что так! Но я бы сказал по-другому. Если Лоурсы чего-то или кого-то пожелают, они это получают, потому что мы никогда и никому не уступаем. Никогда и никому! Запомни это! – сказал Бэн, и остановил машину. – Вот мы и приехали.

— Скажи, а ты ведь про меня справки наводил, да?

— Да. Наводил, – усмехнулся Бэн.

— Такое чувство, что ты знал обо мне все! Я бы не удивилась тому, что ты знал о родинке на моей левой груди. – Неожиданно кровь прилила к моему лицу, и я украдкой бросила взгляд на Бэна.

— Нет, Джулия… я узнал это немного позже, – ответил Бэн и лукаво заглянул мне в лицо. На его губах играла улыбка.

— Ты находишь это таким смешным? – спросила я, и собралась выйти из машины, но Бэн поймал мою руку и привлек к себе. В его взгляде я увидела целую вселенную! Страсть заволокла поволокой его космические глаза и я, словно комета, устремилась навстречу к его звездам. Жаркие губы Бэна терзали мои, а руки в беспорядке срывали одежду, или то, что от нее оставалось. Бэн откинул сиденье, и резко посадил меня на свой проснувшийся вулкан. Я вскрикнула, и укусила его за шею. В ответ он обхватил мои груди, и сжал соски большим и средним пальцами так, что моя спина непроизвольно выгнулась от удовольствия и боли одновременно. Бэн крепко держал меня за бедра; то двигая их руками вперед-назад в бешенном темпе, то подкидывая почти до потолка машины мощными толчками своего крепкого таза. От наслаждения я искусала губы в кровь, и когда взорвалась на тысячи и тысячи метеоров, вцепилась пальцами в шевелюру черных волос Бэна, и с глубоким стоном обмякла на его извергающемся вулкане. Бэн глубоко вздохнул, и откинулся на сиденье.