Книга Невеста новозеландского летчика, страница 30 – Елена Мунас

Несмотря на долгую историю этого заведения, внутри ресторан был современным, но сохранил исторические детали в виде массивного камина и старинных фотографий на стенах.

Байкеры и дальнобойщики, определенно не пропускали это место, поскольку размещался ресторан прямо у трассы. В этот вечер он был заполнен посетителями. Байкеров было нетрудно вычислить по их кожаным курткам и ярким татуировкам. Дальнобойщики, кажется, слились с остальными посетителями, не привлекая к себе особого внимания. Как и в большинстве новозеландских баров, в этом ресторане царило ощущение свободы и непринужденности. В нем подавали отличные стейки, пиво и вино с соседних виноградников. Нам повезло со столиком у камина, мы заказали вино и мясо, и я ощущала прилив тепла в спину. А на улице уже заметно похолодало.

Домой вернулись затемно. Я чувствовала себя совершенно уставшей и сочувствовала летчику, который за эти дни столько часов провел за рулем! Впрочем, он привык к долгим переездам и перелетам, и без сомнений, любил это делать.

Как только я вошла в дом, меня охватил озноб. После горячего душа дрожь не утихла. Я приняла панадол и отправилась спать. Однако вскоре проснулась от волны жара. В это время за окном началась настоящая непогода: ветер завывал, и где-то вдалеке раздавались раскаты грома.

Летчик принес мне воды. Я снова приняла лекарство, а он затворил все окна и двери, зашторил их и лег рядом. Я хотела сказать, что мне нужен свежий воздух, но знала, что он будет против, а для споров у меня не было сил.

Я горела. Моё состояние было смутным, словно я плыла сквозь густой туман. Таблетки не помогали. Температура ненадолго снижалась, потом снова поднималась. В какие-то моменты я проваливалась в сон и тогда странные образы переплетались с реальностью, создавая нелепые сценарии и неразборчивые диалоги.

В какой-то момент я проснулась и лежала в кромешной темноте с закрытыми глазами — открывать их было бессмысленно, ведь в комнате не было и лучика света. Даже тусклый от дождливого ночного неба, не смог бы пробиться сквозь зашторенные окна.

Моё сознание все еще было спутанным, словно я находилась на грани между реальностью и сном. Вдруг до меня начали доходить слова на непонятном языке. Я пыталась вслушаться и разобраться откуда доносились звуки, но снова провалилась в сон, погружаясь в ещё более странные и нелепые видения.

Когда я вновь проснулась, слова все еще звучали. Теперь я поняла, что их произносит летчик. Очень тихо он шептал молитву. Прислушалась... на каком она языке?

Не пытаясь открыть глаза, зная, что всё равно ничего не увижу в этой темноте, да и не желая видеть, я лежала и прислушивалась к шепоту. Не совсем понимая что происходит, я больше чувствовала, чем слышала. Молитва продолжалась, она звучала как медитация и я, опять погружаясь в хаос бредовых образов и мыслей, снова заснула.

Когда утром я открыла глаза, яркий свет заливал комнату. Шторы были распахнуты, и сквозь стеклянную дверь из сада на меня с любопытством глазела овца. Она каким-то образом преодолела ограждение и вошла бы в дом, если бы не закрытая дверь. Я вскочила, чтобы найти телефон успеть сфотографировать её, и только теперь вспомнила о ночном кошмаре. Было странно чувствовать себя снова здоровой. От ночной лихорадки не было и следа, так же как и от непогоды.