Книга Красный гаолян, страница 87 – Мо Янь

С того дня Юй Чжаньао каждый день напивался вдрызг и ложился на кучу дров, почти не продирая мутных глаз, а рот его растягивался в усмешку: с левой стороны глуповатую, с правой – хитроватую, или наоборот. Первые два дня работники еще посматривали на него с любопытством, но постепенно начались жалобы. Дядя Лохань пробовал заставить его работать, но Юй Чжаньао скосил глаза и заявил:

— Ты кто такой? Это я настоящий хозяин! Хозяйка носит под сердцем моего ребенка!

В тот момент отец в животе моей бабушки вырос размером с мячик, бабушку с утра громко тошнило на западном дворе, и эти звуки долетали до восточного двора. Работники, которые смекнули, что к чему, стали это между собой обсуждать. Как-то раз Тетка Лю принесла им еду, и один из них спросил:

— Тетка Лю, хозяйка что, понесла?

Тетка Лю сердито зыркнула на него:

— Смотри, как бы тебе язык не отрезали!

— А Шань Бяньлан-то был о-го-го!

— Может, это и не от него!

— Нечего тут гадать! Неужто такая пылкая девушка могла позволить Шаню до себя дотронуться?! Это точно ребенок Пестрошея!

Юй Чжаньао вскочил с кучи дров и, размахивая руками, заорал:

— Это мой ребенок! Ха-ха! Мой!

Все посмотрели на него, хором заржали и принялись бранить его на чем свет стоит.

Дядя Лохань уже много раз предлагал уволить Юй Чжаньао, но бабушка всегда говорила:

— Нет, пусть сначала помучается, а через пару дней я с ним разберусь.

В тот день бабушка, выпятив свой уже располневший живот, прошла через двор, чтобы поговорить с дядей Лоханем. Тот, не осмеливаясь поднять головы, сухо сказал:

— Хозяйка, пора закупать гаолян.

Бабушка спросила:

— Ток и закрома подготовили?

— Подготовили.

— В прошлые годы когда начинали закупать?

— В это же время.

— А в этом году давайте попозже.

Дядя Лохань возразил:

— Боюсь только если отложим, то нам может и не хватить. У нас тут больше десятка других винокурен.

— В этом году урожай гаоляна очень хороший, они все не скупят. Напиши объявление, что у нас еще не все готово, когда остальные запасутся, мы начнем покупать. Тогда мы сможем выставить свою цену, да и гаолян лучше просохнет.

— Правда ваша, хозяйка.

— Как у вас тут вообще дела?

— Да ничего особенного, вот только этот работник так каждый день и напивается в хлам, давайте заплатим ему и прогоним.

Бабушка подумала немного и сказала:

— Проводи-ка меня в винокурню посмотреть.

Дядя Лохань отвел бабушку в винокурню. Работники как раз засыпали забродившую гаоляновую смесь в большой короб. В печи под котлами потрескивали дрова, вода в котлах булькала, поднимались целые облака пара. Деревянный короб, который установили на котле, был больше метра в высоту, а вместо дна у него было бамбуковое сито с частыми отверстиями. Четверо работников деревянными лопатами набирали из больших чанов источавшую сладковатый запах забродившую гаоляновую смесь с проблесками зеленой плесени и засыпали понемногу в этот короб. Пару некуда было просочиться, кроме как в отверстия на дне короба. Где пар начинал просачиваться, туда досыпали смесь. Работники с лопатами во все глаза следили, чтобы пар не выходил.

При виде бабушки они встрепенулись и стали работать еще усерднее. Юй Чжаньао лежал на куче дров, нечесаный, неумытый, одетый в лохмотья, и напоминал скорее попрошайку. Он смерил бабушку ледяным взглядом.