Онлайн книга «Красный гаолян»
|
Командир Юй сказал: — Прячемся под насыпью. Немой, разложи грабли! Немой снял с плеча несколько мотков проволоки и связал вместе большие грабли в количестве четырех штук. Затем он промычал что-то пару раз, подзывая нескольких товарищей, чтобы они отнесли эту связку на стык шоссе и каменного моста. Командир Юй приказал: — Братья, спрячьтесь, пока машина япошек не окажется на мосту и ребята из подразделения Лэна не перекроют путь к отступлению. Как услышите мою команду – начинайте вместе палить, а затем скинем этих скотов в реку на съедение угрям и крабам. Командир Юй сделал пару жестов Немому, тот покивал и повел половину вооруженных людей прятаться в гаоляне к западу от шоссе. Ван Вэньи потрусил за Немым на запад, но тот развернул его. Командир Юй сказал: — Ты туда не ходи. За мной! Боишься? Ван Вэньи, без конца качая головой, бормотал: — Не боюсь… не боюсь… Юй велел братьям Фан установить пищаль на насыпи, а потом обратился к горнисту Лю: — Старина Лю, как только мы откроем огонь, дуй в свою дудку что есть мочи, несмотря ни на что. Черти боятся громких звуков, слышишь меня? Горнист Лю был давним другом командира Юя, в юности Юй был носильщиком паланкина, а Лю – музыкантом, играл на барабане и соне[17]. Лю держал инструмент обеими руками, как держат винтовку. Юй обратился ко всем присутствующим: — Хочу сразу сказать горькую правду. Если кто-то из вас в ответственный момент струсит – прикончу. Нам нужно блеснуть перед Лэном и его подразделением. Эти ублюдки запугивают народ своими флагами. А я не такой! Он хочет, чтоб я пошел у него на поводу? А я хочу, чтоб все было по-моему! Люди отряда засели в гаоляновом поле, Фан Шестой вытащил трубку, набил ее табаком, потом нащупал кремень и высек искру. Кресало было черным, а кремень бурым, как вареная куриная печень. Когда кресало ударило по кремню, раздалось шипение, разлетелся сноп больших искр. Одна искра приземлилась на фитиль из стеблей гаоляна, который Фан зажал между указательным и безымянным пальцами. Фан Шестой набрал побольше воздуха и подул, из трута потянулась струйка белого дыма, который стал красным. Фан Шестой раскурил трубку и сделал глубокую затяжку, а командир Юй сплюнул, поморщился и приказал: — Погаси! Если черти унюхают табачный дым, разве они заедут на мост? Фан Шестой поспешно сделал пару затяжек, затем потушил трубку и убрал кисет. Командир Юй сказал: — Заляжем на склоне, не то черти подъедут, а мы еще не готовы! Все немного напряглись, но улеглись на склоне, сжимая оружие в ожидании боя с могучим врагом. Отец плюхнулся на живот рядом с командиром Юем. Тот спросил: — Боишься? — Не боюсь! – ответил отец. — Молодец! Весь в названого отца! Будешь моим вестовым. Как начнется драка – от меня ни на шаг, если появятся какие-то приказы, я буду тебе говорить, а ты передавай на запад. Отец покивал. Он жадно смотрел на два пистолета, болтавшихся на поясе у командира Юя, большой и маленький. Большой – автоматический немецкий маузер, а маленький – французский браунинг. У каждого из пистолетов была своя история. С губ отца сорвалось одно слово: — Пистолет! Командир Юй переспросил: — Пистолет хочешь? Отец покивал головой и сказал: — Да! — А пользоваться умеешь? — Умею! Командир Юй вытащил из кобуры браунинг и взвесил в руке. Пистолет был уже старый, и воронение с него полностью сошло. Командир Юй потянул затвор, и из магазина выпрыгнул патрон с полукруглой головкой в латунной оболочке. Он высоко подкинул его, потом поймал и снова загнал в патронник. |