Онлайн книга «Красный гаолян»
|
Дедушка строго наказал: — Доугуань, нельзя кое-как делать, ты ведь выполняешь сыновний долг, ради этого можно и потрудиться! Отец сделал несколько движений добросовестно, но стоило отцу отвернуться и заговорить с Черным Оком, как он снова перестал стараться. Вошел какой-то человек и потребовал, чтобы мастер похоронных дел отчитался о расходах. Старик с разрешения дедушки ушел. На похороны бабушки «Железное братство» потратило несметное количество денег. Чтобы изыскать средства, дедушка и его соратники после ухода отрядов Лэна и Цзяна выпустили в дунбэйском Гаоми свои отпечатанные на низкосортной бумаге деньги двух номиналов – тысяча и десять тысяч юаней. Изображение на банкнотах было примитивным (отдаленно похожим на человека верхом на тигре) и размытым (поскольку печатали с клише для изготовления новогодних лубков[96]). В тот момент в дунбэйском Гаоми имели хождение как минимум четыре разновидности денег, каждая из валют то обесценивалась, то дорожала, то слабела, то укреплялась в зависимости от влияния того, кто ее выпустил. Если деньги выпускали вооруженные формирования, большие или малые, это была безжалостная обдираловка простого народа. Дедушка смог устроить пышные похороны для бабушки именно благодаря подобному насильственному захвату, замаскированному под выпуск денег. В тот момент отряды Цзяна и Лэна были вытеснены, выпущенные войсками дедушки «соломенные деньги» достаточно высоко ценились в дунбэйском Гаоми, но благоприятная ситуация продлилась лишь несколько месяцев. После бабушкиных похорон банкноты со всадником на тигре превратились в ничего не стоящие бумажки. Двое членов «Железного братства» ввели лекаря прямо в шатер, от яркого света свечей все трое начали моргать. Дедушка повернулся и с досадой спросил: — Что надо? Тот член братства, что шел впереди, встал на одно колено, прикрыл обеими руками блестящую лысину надо лбом и сказал: — Господин заместитель, мы шпиона поймали! Черное Око, смуглый здоровяк, получивший свое прозвище из-за темного родимого пятна вокруг левого глаза, пнул ножку стула и во все горло крикнул: — Выведите его да зарубите, а потом вырвите сердце и печень и подайте нам на закуску! — Стоять! – рявкнул дедушка конвоирам лекаря, а потом повернулся к Черному Оку и сказал: – Может, лучше для начала допросить, а потом уже прикончить? — Да какого хрена его допрашивать?! – Черное Око одним взмахом руки смел со стола глиняный чайник, вскочил с места, прижал локтем оттопыривавшийся на поясе пистолет и сердито уставился на бойца, обратившегося к дедушке. — Командир… – в ужасе проблеял тот. — Мать твою, Чжу Шунь, ты тут видишь еще одного командира?! Сукин сын, больше мне не попадайся, ты мне как свищ в ухе! – Не переставая браниться, Черное Око с силой пнул глиняный чайник на земле, и черепки разлетелись во все стороны, зацепив и снежные ивы по бокам от гроба, от чего бумажные деревья зашелестели. Паренек примерно одних лет с отцом наклонился и собрал осколки, а потом выкинул наружу. Дедушка крикнул ему: — Фулай, отведи командира поспать! Он напился! Фулай подошел и попытался поддержать Черное Око под руку, но тот оттолкнул его с такой силой, что подросток отлетел в сторону. Черное Око прошипел: — Напился? Это кто тут напился? Неблагодарное ты ничтожество! Забыл о добре и презрел долг? Я учредил братство, а ты пришел на все готовенькое! Неужто тигр будет убивать добычу, чтоб прокормить трусливого медведя? Только вот ничего не получится у тебя, недоносок! В черном оке песчинке не бывать, вот увидишь! |