Онлайн книга «Красный гаолян»
|
Осень одна тысяча девятьсот тридцать девятого года стала в жизни дедушки самым сложным периодом. Его отряд уничтожен, любимая жена убита, сын тяжело болен, дом сожжен, так еще и болезнь привязалась. Война разрушила почти все, что у него было. Он смотрел на трупы людей и собак, которые, казалось, слиплись в один сплошной клубок, и не мог привести свои мысли в порядок. Несколько раз дедушка сжимал приклад винтовки и думал о том, чтобы проститься с этим насквозь подлым миром, однако желание мстить пересилило малодушие. Дедушка ненавидел японцев, ненавидел отряд Лэна и Цзяогаоскую часть Восьмой армии. Бойцы Восьмой армии похитили у него больше двадцати винтовок и след простыл, только вот что-то не слышно, чтоб они сражались с японцами, – зато постоянно доходили слухи о стычках между ними и отрядом Лэна. Более того, у дедушки закралось подозрение, что пятнадцать винтовок «Арисака-38», которые они с отцом спрятали в высохшем колодце и которые потом внезапно исчезли, тоже украдены солдатами Восьмой армии. По краю низины к дедушке подошла тетка Лю, все еще миловидная женщина за сорок. Она ласковым взглядом скользнула по посеребренной дедушкиной голове и большой грубой рукой взяла его под руку со словами: — Братец, не стоит сидеть тут и предаваться горьким думам. Пойдем домой. Древние говорили: «Нет на свете дорог, по которым человек не пройдет». Безвыходных положений не бывает, так что больше ешь, пей, отдыхай, а когда оправишься от болезни, тогда и посмотрим… Дедушка растроганно смотрел на доброе лицо женщины. — Сестрица… – Из его глаз чуть не брызнули слезы. Тетка Лю погладила дедушку по сгорбленной спине. — Ты посмотри на себя. Только-только минуло сорок, а довел себя до такого состояния. Тетка Лю повела его домой. Дедушка, видя, что она еще чуть прихрамывает, заботливо поинтересовался: — С ногами-то получше? — Язвы прошли, только теперь одна нога тоньше другой. — Потолстеет еще, – успокоил дедушка. Тетка Лю сказала: — А про рану Доугуаня, думаю, не стоит так волноваться. — Сестрица, ты думаешь, у него и с единственным яичком все получится? — Мне кажется, да. Говорят же, одна головка чеснока еще острее. — Правда? — Вон мой дядька родился с единственным яичком, а наплодил детишек. — Ого! Ночью дедушка положил уставшую голову на грудь тетки Лю, а она большой ладонью начала гладить дедушкино худое костлявое тело, без остановки приговаривая: — Братец… а еще можешь? Есть еще силы? Ты не печалься, лучше давай-ка меня… на душе станет полегче. Дедушка вдохнул кисловатый запах, шедший изо рта тетки Лю, и тут же заснул крепким сном. Мать никак не могла выкинуть из головы ту сцену: господин Чжан пинцетом берет сплющенный фиолетовый шарик, подносит к глазам, долго смотрит и потом выкидывает в миску, куда накидана грязная вата, куски кожи и плоти. Господин Чжан выкинул шарик из тела Доугуаня! То, что вчера было драгоценностью, сегодня отправилось в мусорку. Матери шел тогда шестнадцатый год, она уже начинала понимать, что к чему, смущалась и боялась. Когда она ухаживала за отцом, то при виде замотанного в белую марлю детородного органа сердце начинало бешено колотиться, лицо то горело, то краснело. Потом она узнала, что тетка Лю спит с дедушкой. Тетка Лю сказала ей: |