Книга Смерть пахнет сандалом, страница 56 – Мо Янь

Его превосходительство Юань обратился к этой животине:

— Бабушка Чжао, время летит быстро, после неприятностей в Тяньцзине сколько лет прошло?

— Лишь восемь месяцев, ваше превосходительство.

— Понимаешь, зачем я призвал тебя?

— Простолюдин не знает, ваше превосходительство.

— Знаешь, почему императрица вызвала тебя на аудиенцию?

— Простолюдин слышал, будто начальник дворцового охранного отряда Ли рассказывал, что ваше превосходительство перед императрицей хорошо отзывались о простолюдине.

— Нас двоих поистине свела судьба! – сказал его превосходительство Юань.

— Простолюдин вовек не забудет милости вашего превосходительства. – Мерзавец встал, отвесил поклон его превосходительству Юаню и снова забрался на кресло.

— Сегодня я пригласил тебя потому, что хочу, чтобы ты за меня – и, конечно, за императорский двор – выполнил одну работу.

— Не знаю, что за работу ваше превосходительство имеет в виду.

Его превосходительство Юань усмехнулся:

— Ты палач, мать-перемать, какую еще работу можешь делать?

— По правде сказать, ваше превосходительство, – заявил презренный, – после казни в Тяньцзине у меня запястье болит, уже меча не поднять.

— Драконье кресло поднимаешь, а меч не поднять? – хохотнул его превосходительство Юань. – Не иначе как после аудиенции у императрицы ты моментально превратился в Будду?

Скот соскользнул с кресла и встал на колени:

— Ваше превосходительство, ваш покорный слуга не смеет, ваш покорный слуга что-то навроде свиньи или пса, мне никогда не стать Буддой.

Его превосходительство Юань ответил холодным смешком:

— Если ты сумеешь стать Буддой, то и любая сволочь сможет.

— Верно говорите, ваше превосходительство.

Его превосходительство Юань спросил:

— Знаешь, что натворил смутьян Сунь Бин?

— После возвращения в родные места ваш верный слуга сидит взаперти и о том, что творится у него за воротами, не ведает.

— Я слышал, Сунь Бин – родственник кого-то из твоих детей?

— Ваш покорный слуга служил в столице, несколько десятков лет в родные места не возвращался, семейными делами покойная жена занималась.

Его превосходительство Юань сказал:

— Сунь Бин стал заодно с бандитами-ихэтуанями, собрал вокруг себя толпу бунтарей, породил споры в разных областях, добавил бесконечных хлопот государю и императрице, и по законам Великой Цинской империи он преступник, достойный истребления девяти поколений семьи.

— Дело вашего покорного слуги – лишь принимать распоряжения и исполнять приговоры, в законах я не разбираюсь.

— По закону ты тоже в числе этих девяти поколений, – заметил его превосходительство Юань.

— Ваш покорный слуга лишь полгода, как вернулся в родные края и – сущая правда – никакого Сунь Бина и в глаза не видел.

Его превосходительство Юань продолжал:

— Сердца людские подобны стали, законы подобны печи. С прошлого года бандиты-ихэтуани неистовствуют, они ненавидят образование, уничтожают все иностранное, вызывают международные конфликты, порождают страшнейшие бедствия. Великие державы сейчас осадили Пекин, обстановка опасная. Сунь Бин хотя и схвачен, но его сторонники еще бесчинствуют по всей округе. В восточных провинциях народ скорый на руку и смелый до дерзости, в уезде Гаоми люди еще более упрямые и неуправляемые. Когда вокруг волнения и смута, то государство в смертельной опасности, без применения тяжких наказаний смутьянов не обуздать. Я сегодня позвал тебя, во-первых, чтобы побеседовать по старой дружбе, а во-вторых, хочу, чтобы ты придумал такой вид казни для Сунь Бина, который мог бы устрашить смутьянов и отвратить других от волнений.