Книга Смерть пахнет сандалом, страница 163 – Мо Янь

— Он в годах, ты молода…

Сунь Мэйнян намек поняла и невольно вспыхнула, не зная, что сказать. Супруга уездного встала, вышла из павильона и направилась на женскую половину. Ножки маленькие, как два треугольничка, недаром что из высшего общества.

В сердце Сунь Мэйнян смешалось множество чувств: и ненависть, и любовь, и гордость победы, и унижение поражения.

Под целительным уходом Мэйнян аппетит Цянь Дина стал постепенно налаживаться, день ото дня просветлялся его ум и ободрялось его настроение. Он прочел накопившиеся документы и все хмурился, лицо заволокло тучами.

Поглаживая Мэйнян по округлому заду, уездный сказал:

— Эх, Мэйнян, Мэйнян, за то, что я не арестовал твоего отца, его превосходительство Юань может арестовать меня.

Мэйнян подсела к нему:

— Барин, мой отец набросился на немца, но ведь дыма без огня не бывает. Немцы убили мою мачеху и их детей, а еще захватили и перебили двадцать четыре невинных человека. Они и так достаточно поживились, к чему еще арестовывать моего отца? Есть ли на свете справедливость?

— В чем могут разбираться женщины? – горько усмехнулся уездный.

Мэйнян ухватила его за бороду и нежно промурлыкала:

— Я ни в чем не разбираюсь, но знаю, что мой отец невиновен.

— Что бы я ни думал о вине твоего отца или ее отсутствии, с приказами чиновников не поспоришь! – вздохнул уездный.

— Пощади его, милый, – сказала Мэйнян, вертясь у Цяня на коленке, – ты ведь величественный начальник уезда, неужели ты не защитишь безвинного простолюдина?

— Ну как с тобой говорить, сокровище мое!

Обвив его шею руками, Мэйнян терлась о него гладким, как яшма, телом и притворно надула губки:

— Я тут вот так ухаживаю за тобой, а ты не хочешь защитить моего папку?

— Ну-ну-ну, – запротестовал уездный, – телеге, чтобы перевалить через гору, нужна дорога, а корабль можно вести и против ветра. Мэйнян, скоро Праздник Чистого света. Хочу, как и в прошлом году, установить качели на площади у южных ворот, чтобы ты покачалась вволю. Еще хочу насадить персиковых деревьев, чтобы оставить о себе память простому народу. Ах, Мэйнян, в этом году на Чистый свет я еще здесь покувыркаюсь, а вот на будущий год не знаю, где буду на праздник!

— На будущий год вас, барин, глядишь, к празднику повысят до начальника округа, нет, даже повыше!

При вести о том, что Сунь Бин на Праздник Чистого света собрал народ и напал на бараки железнодорожников, в голове уездного на миг образовалась пустота. Отбросив заступ для посадки деревьев и ни слова не сказав, он по-кошачьи шмыгнул в паланкин. Он понимал, что чиновничья карьера висит на волоске.

Вернувшись в управу, Цянь Дин заявил собравшимся письмоводителям и советникам:

— Моя карьера, друзья, нынче, считай, подошла к концу. Хотите работать – оставайтесь ждать следующего уездного, не хотите – определяйтесь заранее со своим будущим!

Переглянувшись, все какое-то время стояли молча.

С горькой усмешкой уездный повернулся, зашел в кабинет, громко хлопнул дверью и заперся изнутри.

Когда захлопнулась дверь, все вздрогнули. Настроение было удрученное и растерянное. Советник по податям отошел к окну и громко сказал:

— Ваше превосходительство, как гласит пословица, вторгнется враг – найдутся генералы, разбушуется паводок – дамба остановит, из любого положения есть выход, Словом, абсолютно безвыходных положений на свете не бывает, вам непременно следует поразмыслить над ситуацией.