Книга Смерть пахнет сандалом, страница 151 – Мо Янь

А сам высвободил одеревеневшие ноги начальника из стремян, ухватил того за талию и поставил прямо. Как только ноги уездного коснулись земли, он скорчился, вскрикнул от боли и сел.

Казалось, все тело застыло и не слушается. Невыносимо болели затылок и лодыжки. В душе Цянь Дин печалился и негодовал попеременно, но не знал, на кого излить свои чувства.

— Как вы, барин, ничего? – Чуньшэн и Лю Пу робко склонились над ним.

Глянув на смутные очертания лиц свиты, уездный тяжело вздохнул:

— Проклятье! Быть хорошим чиновником совсем не просто!

— Барин, в трех ч и над головой ясное небо, – сказал Лю Пу. – Правитель Небесный не обойдет вниманием ваши старания.

— Правитель Небесный наверняка пошлет вам высокий пост и богатство! – добавил Чуньшэн.

— А есть ли на самом деле Правитель ваш Небесный? – задумался уездный. – Если лошадь не затаскала меня до смерти – значит, он есть, как думаете? Гляньте-ка, не сломал ли я ногу.

Лю Пу развязал поясок на ноге начальника, засунул руку в щель и тщательно там все ощупал:

— Успокойтесь, барин, перелома нет.

— Откуда ты знаешь?

— Когда ваш покорный слуга был маленьким, покойный отец научил меня немного растиранию тела и костоправству.

— Ох, я понятия не имел, что братец Пэйцунь еще и в костоправстве разбирается, – снова вздохнул уездный. – Только что вот ехал и вспоминал время, когда мы с твоим отцом вместе сдавали экзамены в средней школе, тогда мы были молоды, полны сил, охвачены идеалами, собирались вершить великие дела для страны, а теперь… – с грустью оборвал он. – Перелома нет? Значит, Правитель Небесный и впрямь существует. Помогите мне встать, друзья!

Встав по обе стороны и поддерживая начальника под руки, Чуньшэн и Лю Пу подняли его и попробовали провести. Ног под собой Цянь Дин не чуял, колющая боль пронизывала его от стоп до головы.

— Друзья мои, соберите травы и запалите костер погреться, а то мне и на лошадь не забраться.

Он сел на землю, растирая закоченевшие руки, и смотрел, как Чуньшэн и Лю Пу сгребают траву по обеим сторонам дороги. В свете звезд их силуэты то сгибались, то разгибались, как огромные твари, устраивающие себе логово. Из темноты доносилось тяжелое дыхание и треск ломаемой сухой травы. С Млечного Пути вниз то и дело устремлялись потоки метеоритов. В их проблесках виднелись синеватые лица слуг и заросшая травой пустошь. По лицам свиты можно было догадаться, как выглядит его собственное, скукожившееся от холода лицо. Он вдруг вспомнил о шапке, символе чиновничества, и торопливо распорядился:

— Чуньшэн, брось собирать траву. Я шапку потерял.

— Погодите, вот запалим огонь, при свете легче будет искать, – сказал Чуньшэн.

Чуньшэн посмел не повиноваться приказу, а также открыто выразить свое мнение насчет головного убора, и от такого необычного поведения слуги уездному только и оставалось, что без конца вздыхать. Этой глубокой ночью посреди пустыря любые давние устои требовали сильных поправок.

Слуги сгребали перед ним сухую траву, пока не получилась небольшая копна. Потрогав ее, сырую, пахнущую инеем, он громко осведомился:

— Чуньшэн, есть чем разжечь?

— Худо дело, нету, – ответил Чуньшэн.

— У меня в мешке есть, – сказал Лю Пу.

Начальник вздохнул с облегчением:

— Ты, Лю Пу, – человек обстоятельный! Запали огонь, а то я задубел совсем.