Книга Смерть пахнет сандалом, страница 11 – Мо Янь

— Названый батюшка, – сказала я, – из-за дела моего отца у вас на душе нерадостно. Чтобы защитить его, вы взяли на себя огромный риск, а раз вы нерадостны, то и я не в настроении.

Целуя мне ноги, названый батюшка проговорил: «Красавица Мэйнян, сердце мое, я и хочу по случаю празднования изгнать мрачный настрой во всем уезде. Мертвых не воскресить, а живым еще больше нужен дух веселья! Ты плачешь, никто тебе искренне не сочувствует, большинство смеется, глядя на тебя. Если ты станешь тверже, выпрямишься, станешь пожестче, чем они, прямее, чем они, то они подчинятся тебе. Те, кто пишет строки и играет на сцене, могут написать о тебе книгу или создать о тебе спектакль. На качелях проявятся твои способности! Пройдет какое-то время, и в вашей опере маоцян наверняка появится молодая девушка Сунь Мэйнян, которая устраивает веселье на качелях!»

Ничего другого предложить не могу, только играть ногами с бородой названого батюшки, ну а если говорить о качелях, дочка вас не посрамит. Обеими руками я вцепилась в веревки, присела, согнула ноги, носками уперлась в подставку качелей, задрала зад, тело подала вперед, выставила грудь, подняла голову, выпятила живот, и качели начали разбег. Потянула веревки назад, вновь присела, согнула ноги, уперлась в подставку, снова выставила грудь, подняла голову, напрягла ноги. Заскрипели большие железные кольца на перекладине качелей. Качели стали раскачиваться. Раскачивались все выше, все быстрее, все круче, все с большей силой, размах все больше… От туго натянутых веревок разносился ветерок, железные кольца на перекладине пугающе скрипели. Я была на седьмом небе от счастья, руки превратились в крылья, грудь покрылась перьями. Когда качели долетали до самой высокой точки, мое тело воспаряло вслед за ними, высокая приливная волна вздымалась и в душе. Она то набегала, то спадала. Волна следовала за волной, каждая несла клочья пены. Большие рыбы гнались за маленькими, маленькие преследовали креветок. И раздавался шум моря… Ах, как высоко, действительно высоко, еще выше, еще… Тело вздымалось вверх, лицо касалось порхающих вокруг любопытных ласточек, их светло-желтых брюшков. Взлетев выше всего, я самодовольно возлежала на бесподобно мягком тюфяке, сотканном из ветра и дождя, сунулась головой в листву самого большого старого абрикосового дерева и под одобрительные возгласы из толпы куснула цветущую ветку… Какой вольный полет, как приятно! Я постигла дао, стала небожительницей… Потом позволила плотине прорваться, нахлынувшей воде отступить, волна за волной, клочок пены один за другим… Большая рыба тянет маленькую, маленькая волочит креветку… Вот все с шелестом и схлынуло. Я опускалась к нижней точке, потом вдруг резко взмывала вверх, напряженно поднимая и опуская голову. Веревки беспрестанно дрожали, тело оказывалось почти параллельно земле, глазам открывался свежий желтозем и багровые росточки молодой травы. Во рту благоухали цветки абрикоса, в носу стоял густой абрикосовый аромат.

Я забавлялась на качелях, и зрители на земле, все эти сынки, внучки и правнучки, отребье и бродяги раздухарились вслед за мной. Я взлетала вверх, они восторженно гудели; я возвращалась, они бойко галдели. Гул – взлет! Гам – возвращение! Вместе с мелким дождем под одежду забирался ветер, сладкий и соленый, похожий на мокрую бычью шкуру, он наполнял мне грудь, насыщал душу. Хотя с родным отцом случилось несчастье, выданная замуж дочь – что пролитая вода. Ты, батюшка, был сам по себе, вот и дочка зажила своей жизнью. Дома у меня искренний и честный муж, способный защитить от всяких напастей, на стороне есть любовник, влиятельный и могущественный, и в то же время ласковый и игривый. Хочешь вина – пей вино, хочешь мяса – ешь мясо; хочешь плачь, хочешь смейся, хочешь беспутствуй, хочешь скандаль. Никто мне не указ, вот это счастье и есть! Это и есть счастье, которое мне дала мать, всю жизнь постившаяся и молившаяся, и то, что выпало мне в жизни. Спасибо Владыке Небесному. Спасибо государю императору и вдовствующей императрице. Спасибо начальнику Цяню. Спасибо моему наивному и чудному Сяоцзя. Спасибо начальнику Цяню за то, что он специально для меня велел смастерить это волшебство… Наверное, эти качели – настоящее сокровище, которое трудно найти на небе и невозможно сыскать на земле, снадобье от тоски, специально созданное для меня. Еще нужно поблагодарить тщательно скрытую на женской половине жену начальника Цяня, она не может рожать, уговаривала мужа взять любовницу, но он решительно отказался.