Книга Тринадцатый шаг, страница 148 – Мо Янь

— Юаньюань, Фанфан, детки мои… Вы должны отомстить… – Лигры припали головами к железной решетке и скорбно ревели. А на глазах их будто выступили одновременно скорбные и гневные зеленые слезы.

— Старый обезьян, хватит чушь нести! – Это мы слышим крик секретаря партячейки народного парка. – Что ж ты так себя на людях-то ведешь?! Пошел к себе!

Поднялся он с земли, страшно горбясь, а глаза его таинственно искрились, напоминая блуждающие огоньки.

Журналист взялся за фотоаппарат и навел его на лицо старика. А тот внезапно замер, поднял голову, отрешенно мерцающий взгляд разом стал настойчивым и светлым, в самом деле приобретая обворожительный блеск – такой блеск ожидаешь увидеть в глазах горячо влюбленного молодого человека. Все крив-кривился его рот, готовясь то ли к рыданиям, то ли к смеху. В лице цвета черного лака постепенно проступила очаровательная краснота юности. Журналист услышал, как старик сам себе приговаривал: «Вот так шанс… Отличная машинка… Отличная, прекраснейшая машинка, прекрасная, отличнейшая машинка!»

Он вдруг бросился вперед, словно нацелившийся на жертву тигр, – дряхлое и сгорбленное тело вдруг обернулось проворным – и журналист не успел зажать затвор, как фотоаппарат оказался в руках старика. Будто в полете кинулся он наутек. Он проскочил рощицу, преодолел декоративную горку, заливаясь смехом. Движения и звуки его в высшей степени напоминали движения и звуки сбрендившей старой обезьяны. Только когда журналист, стражи порядка и сотрудники парка вместе устроили облаву, удалось им изловить старика и вырвать у него фотокамеру.

Лю какой-то там распорядился, чтобы смотрителя оттащили в пустую комнату и закрыли там. Журналист не без дрожи вслушивался в гулкие кан-кан, с которыми старик колотился в покрытую оцинкованным железом дверь, и еще слышал, как тот вопил: «Верните мне машинку! Отдайте мне оружие! Не буду больше фоткать ваш разврат! Нет, я вас изобличу…»

По словам сотрудников парка, смотритель хищников имел пристрастие к возне с фотоаппаратами, у него даже была собственная мыльница, «фотоаппарат для дурачков», но его похитили и разбили обезьяны с горки.

Журналист, по горло набравшись сомнений, пошел разузнавать об этом смотрителе у начальства парка. Секретаря партячейки Лю какого-то там три года назад как перевели сюда из окрестной деревни. Он заверил, что три года смотритель безмолвно работал не покладая рук и показывал замечательные успехи. Старик успешно вывел лигров Юаньюаня и Фанфана, любимцев всего города. Лю какой-то пояснил, что для Китая это первый случай успешного выведения лигров, большая редкость даже по меркам мирового сообщества (в Африке зоопарк национального уровня вместе с факультетом биологии какого-то там университета совместно проводили эксперименты по скрещиванию, но у них родился всего один лигренок, да и тот сдох по прошествии трех дней). Работа смотрителя обеспечила народному парку большую славу и большую экономическую пользу (поток желающих повидать лигров не иссякал). Лю какой-то сурово осудил неизвестного сдирателя шкуры с тигрицы. Он объяснил, что злодей не только навредил тигрице, но и вызвал умопомешательство у выдающегося специалиста; тигру есть цена, его можно купить за деньги, а выдающийся специалист – бесценное сокровище, его ни за какие деньги не купишь.