Книга Рождественские желания и ирландские поцелуи, страница 94 – Дебби Джонсон

— Дорогая, а может, спустишься на пляж? Я тут сам справлюсь. Сдается мне, тебе не помешает немного освежиться.

— Это вежливый способ сказать, что я выгляжу как пугало?

Он не отвечает, старый хитрец. Я остаюсь еще ненадолго – чтобы принять утренние заказы и приготовить завтрак, – а потом с чистой совестью ухожу. Впервые за долгое время запах бекона совершенно меня не радует.

Собираю волосы в хвост, закутываюсь во флиску и следую папиному совету. Я давно сбилась со счета, сколько раз прогулки по пляжу спасали меня от похмелья. Сегодня мне и правда плоховато. И физически, и, самое главное, морально. Я до сих пор чувствую себя виноватой – за то, что думала о Лиаме прошлой ночью. Я словно бы предала Тайлера. К тому же у меня такое чувство, что Лиам до сих пор принадлежит другой женщине. Женщине, которую я никогда не видела, но которую он, должно быть, любил всем сердцем. Словом, вина накрывает меня с головой, и в этот раз даже нечем ее уравновесить.

Я бы с удовольствием забыла про все это. Уборка и готовка помогали – но ненадолго. Я ведь взрослый человек, не подросток. И знаю: если проблему игнорировать, она никуда не денется.

Осторожно спускаюсь по ступенькам. Краснею, вспоминая, как Лиам держал меня за руку на этом же спуске всего несколько часов назад. Иду к морю. Останавливаюсь, смотрю, как волны накатывают на песок, слушаю шипение и плеск, когда они отступают. День серый, хмурый. Небо цвета пепла и свинца. Тусклое солнце пытается пробиться сквозь тучи, но тщетно. Сегодня будет дождь, и он смоет остатки снега.

Бреду вдоль берега, пинаю коряги, разглядываю ракушки. Пытаюсь представить здесь Тайлера, но получается это не сразу: только когда я мысленно пририсовываю его к трем лабрадорам. Тайлер замечательный. Смешной, добрый, невероятно красивый – и он очень хочет быть со мной. Хочет строить совместное будущее, дать мне всё, что я так давно искала. Казалось бы, что это, если не счастье?

Горькая правда кроется в том, что счастливой я себя совсем не чувствую. С тех пор как он впервые начал намекать на переезд к нему, мне тревожно. Я думала, что накануне просто накрутила себя, усомнилась в чувствах к Тайлеру только из-за того, что случилось, вернее, едва не случилось на пляже. Все же не хочется перечеркивать искренние, жизнеспособные отношения из-за минутной слабости. Но сейчас, при холодном и безжалостном свете утра, я вынуждена признать: дело не только в этом. Я просто вообще не уверена, что Тайлер – мой человек. Может, мне лучше быть одиночкой?

Мысленно возвращаюсь к истории знакомства с Джейсоном, моим первым мужем. Я тогда была моложе, еще не успела замкнуться в себе. Хотела семью и детей, а главное, чтобы рядом был кто-то сильный, кто направит меня на жизненном пути. Но порхали ли у меня в животе бабочки? Скучала ли я по Джейсону, стоило ему выйти из комнаты? Ждала ли его прикосновений?

Призма предательства искажает картину, так сразу и не разглядишь, где тут правда. Я ведь знаю, чем все закончилось. Поступок Джейсона сломал меня, уничтожил наш брак. Но если совсем уж честно, я страдала не столько от любви к Джейсону, сколько из-за того, что рухнула вся моя жизнь. Сейчас, по прошествии лет, я могу сказать: хорошо, что наша история закончилась. Ничего хорошего из нее бы не вышло. Лучше понять это в юности, а не шестьдесят лет спустя.