Книга Галерея Москва. Шедевры знаменитых мастеров на улицах столицы, страница 55 – Виталий Калашников

Скульптурный плакат – так определила эту работу Мухина. Предполагалось, что композиция будет мобильной и станет курсировать по всему миру, демонстрируясь на пацифистских выступлениях. Но этого не случилось. Уже много лет монумент является частью музея под открытым небом.

Парадокс Веры Мухиной в том, что она хоть и создала один из главных символов Советского Союза, но, в отличие от многих своих коллег, за долгую творческую жизнь не сделала ни одного памятника Ленину или Сталину. Возможно поэтому судьба многих её шедевров такая сложная. Вплоть до самого последнего – памятника Чайковскому.

Скульптура знаменитого композитора уже много лет украшает сквер перед Московской консерваторией на Большой Никитской улице. Она настолько на своём месте, что, кажется, была тут всегда и другую придумать сложно. А ведь первоначальный проект заметно отличался от того, что было реализовано.

Персональный заказ на памятник композитору Вера Мухина получила в 1945-м. Она долго думала, примерялась, экспериментировала и в итоге остановилась на следующей версии: Чайковский сидит в кресле, захваченный вдохновением, и будто прислушивается к народным мотивам, которые всегда его впечатляли. А на постаменте в виде горельефа должен был располагаться босоногий пастушок, играющий на дудочке, – как раз эту мелодию и слышит композитор. Проект понравился всем, он был принят и обнародован. А уже на следующий день Министерство культуры было завалено анонимками с требованием убрать юного мальчика из композиции. Уставшая от постоянных нападок на свои работы Мухина заменила пастушка на сидящего старика. Но и этот персонаж не устроил общественность. Пришлось вовсе отказаться от декорирования постамента.

Памятник Чайковскому – это целый комплекс. От постамента дугами тянутся скамейки, завершающиеся арфами. А на их металлической решётке – ноты нескольких великих произведений композитора.

История с установкой памятника затормозилась. Между тем сама Вера Игнатьевна уже сильно болела. За четыре дня до смерти она надиктовала сыну письмо, адресованное самому Молотову. Там она довольно смело (впрочем, как и всегда) напомнила политику пересуды вокруг «Рабочего и колхозницы», а также его сомнения по поводу этого памятника, который в итоге стал эмблемой советского духа. Мухина просила и в этот раз довериться её творческому чутью, заверяла – памятник Чайковскому достоин Москвы. Непонятно, что именно подействовало: аргументы мастера или её скорый уход, но монумент всё же установили. Спустя год после смерти Веры Игнатьевны.

Даже если вы о нём не слышали, то точно видели. Например, в Третьяковской галерее. Туда попала скульптура Георгия Мотовилова «Металлург», получившая Гран-при на парижской выставке 1937-го (той самой, на которой блистали «Рабочий и колхозница»). А ещё работы Мотовилова украшают Москву. Причём как на поверхности, так и над землёй и даже под ней.

Как раз в то время, когда засияла звезда Георгия Мотовилова во французской столице, в Москве шла активная подготовка к открытию сельскохозяйственной выставки (в будущем трансформировавшейся в ВДНХ). Если с местом определились довольно быстро, то визуальная концепция, предложенная архитектором Олтаржевским, вызвала массу вопросов. В чём только его не обвиняли: и в технических просчётах, и в отсутствии праздничного ощущения от комплекса, и даже в том, что он якобы спроектировал всё в виде православного креста. В итоге Олтаржевского отстраняют и перекраивают то, что уже было сделано. Торопятся, объект-то государственного масштаба.