Книга И все «вчера», страница 73 – Джоэл Моррис

Мастер Кэмбел, похоже, не придавал значения тому, что мальчик слушает его невнимательно, и даже особо этого не замечал. Как бы он ни отвечал на уроке, старый наставник всячески хвалил его и в заключение говорил:

— На сегодня мы дошли до меры разумения. Пора отдохнуть, а завтра снова тронемся в путь. По коням!

И все же мальчик не решался пропускать уроки и потому никогда не отлынивал и не шел на уловки, даже зная, что Кэмбел, скорее всего, не заметит.

Когда Леонас учуял гнездо в конюшне, Сейтон посоветовал не обращать на мышей внимания; мыши есть всегда, и бороться с теми, кого тянет в тепло, – все равно что бороться с приходом зимы. К тому же лошадям они не досаждают.

— Я должен рассказать матери, – сказал мальчик.

— О мышином гнезде? Не стоит докучать ей этим.

— Почему?

— Это ниже ее положения. В таких делах ты должен обращаться ко мне.

«А у Сейтона какое положение?» – задумался мальчик.

— Да и мне не до мышей.

Но Сейтону все равно нужно было сказать, ведь в его обязанности входило решать, что достойно внимания Макбета и Леди или их приближенных, а что – нет. Их умы были заняты более важными вещами, и о мышах им думать не полагалось.

— А тебе полагается?

— Да, – ответил Сейтон.

Он чинил сломанный хомут и хомутные дуги.

— Мой ум впитывает все, как губка. В нем хватает места и для мышей.

Мальчик вспомнил перекрученную, жесткую губку, которая была у матери Марсали. Девочка сказала, что она родом из далекого моря.

— Марсали отослали, – сказал он Сейтону. – Ее мать умерла.

— Ага, – отозвался Сейтон.

— Как ты думаешь, она теперь призрак?

Сейтон разминал кожу хомута.

— Я об этом не думал. Вполне вероятно.

— Она может все еще быть в замке как дух.

— Ага, если у нее остались незавершенные дела.

Мальчик внимательно посмотрел на деревянного всадника. Лицо игрушки смутно напомнило ему покойного отца, который однажды сел на коня и исчез за холмами.

— Мой отец умер, – тихо сказал мальчик.

Сейтон замедлил работу.

— Да.

— Но я не думаю, что он призрак.

— Нет?

— Он пришел бы за мной.

— Что ж, – сказал Сейтон, снова принимаясь за хомут, – нам неведомо, что на уме у призраков.

Мальчик положил солдатика и лошадку на солому.

— Ты знал моего отца? – спросил он.

— Ага. Знал. Слышал о нем.

— Я по нему не скучаю.

— Разве?

— Да. Однажды я увидел, как он пнул собаку.

Это воспоминание вдруг всплыло в памяти. Возможно, это был Леонас. Отец всегда с грохотом носился по дому. Мормэр кричал. Пес заскулил, и мормэр пнул его через всю комнату.

Мальчик снова взял лошадку и всадника, повертел в руках.

— Однажды он уехал, – сказал мальчик. – Сел на коня и ускакал со своей дружиной. С ним случилось несчастье. Потом пришел Макбет, стал жить с нами, и они с мамой поженились.

— Ага, – согласился Сейтон. – Так все и было.

Мальчик вдруг понял:

— Ты был там.

— Там – это где?

— В замке моего отца. Ты приехал с Макбетом.

— Да. Я иду туда, куда идет тан.

— Но почему он вообще пришел в наш дом?

— Думаю, самый простой ответ в том, что твой отец умер и Макбет вернулся, чтобы забрать свое. Замок когда-то принадлежал его отцу – его звали Финлей. Твой отец убил Финлея и так стал мормэром Морея. Он удерживал замок, пока Макбет не вернул его себе.

Это было для него новостью. Мальчик прищурился, словно пытаясь разглядеть в словах Сейтона смысл. Он знал, что отец Макбета мертв и его кости покоятся в крипте замка.