Книга И все «вчера», страница 37 – Джоэл Моррис

Она неуверенно кивает.

— Спасибо, Леди. Я так и сделаю.

Она смотрит на спящего малыша у себя на руках.

— Это правда? – шепотом спрашивает она. – Ты поэтому такой пухленький капризуля?

Я радуюсь, что сделала доброе дело. Чувствую легкость, сердце начинает биться быстрее.

— Я вернусь к себе в спальню, – говорю я, желая остаться в одиночестве. – Проследишь, чтобы меня позвали к ужину?

— Да, госпожа. Прослежу.

Мирный дом, в котором обитают ребенок и призрак матери. Почему-то мне здесь удивительно спокойно.

Вечером идет дождь. За толстыми каменными стенами слышны глухие раскаты грома. Макбет и Банко ждут меня за ужином, погрузившись в беседу. В обществе Банко мой муж оживляется, его голос звучит непринужденно и тепло. Они почти как братья, но без тени зависти или раздора. Я чувствую, что Банко смотрит на него снизу вверх: Макбет старше, выше по положению, за плечами у него больше битв. Должно быть, Банко был рядом с Макбетом, когда мормэр встретил свой конец. Но я не помню, чтобы он входил в мой замок вместе с Макбетом. Если он и был при нем, когда умер мормэр, то сразу вернулся в Лохабер.

Они замолкают, когда я вхожу, отодвигают стулья и встают. Почему я чувствую вину за то, что помешала им? Я его жена; мое место здесь. Слуги усаживают меня за стол.

— Досточтимая Леди, – начинает Банко, снова садясь. – Я как раз приносил извинения вашему супругу за наше отсутствие на вашей свадьбе. И теперь прошу прощения у вас. Моя жена была в тягости и не могла путешествовать. Она… прежде никогда не болела.

— Благородный господин, – отвечаю я, – нашу свадьбу омрачила весть о ее кончине.

— Да, – подхватывает Макбет, – не передать словами, как нас опечалила эта весть.

— Слезы гонца размыли чернила так, что строки потекли по странице, – говорю я. – А наши собственные рыдания могли бы заглушить церковные колокола.

Я заранее отрепетировала эти реплики, эти напыщенные фразы.

— Все так и было, – добавляет Макбет, бросая на меня быстрый взгляд.

В камине трескается полено. Слуга спешит к очагу и заметает рассыпавшиеся угли.

Банко на миг задерживает на нем взгляд, затем переменяет позу.

— Да, нелегко пришлось, – признает он.

— Мы рядом, – произносит Макбет. – Что бы тебе ни понадобилось, мы в твоем распоряжении. И в распоряжении твоего сына.

— Всецело, – обещаю я. – Кстати, я успела познакомиться с вашим сыном. Очаровательное дитя! Лишь такая красавица, как ваша жена, могла наделить его столь ангельским обликом.

Банко скупо улыбается.

— Благодарю вас обоих.

Потолочные балки дрожат от приглушенных раскатов грома. Разговор совсем увял. И отчего только мужчины лишаются дара речи, стоит войти женщине?

— Говорят, король собирается в Рим, – предлагаю я менее тягостную тему для разговора.

Они удивленно переглядываются – должно быть, не ожидали, что о путешествии уже ползут слухи. Но я веду домашнее хозяйство, слышу, о чем судачат слуги. То, что мужья считают тайной за семью печатями, для жен – открытая книга.

— Разве король не собирается в Рим? – не унимаюсь я.

— Собирается, – подтверждает Макбет. – Вообще-то, я как раз советовался с Банко на этот счет. Король предложил нам отправиться с ним будущей весной.

— В Рим?

— Да. Что скажешь?

Я представляю город шпилей, залитый солнцем. Город без теней, если это возможно.