Книга И все «вчера», страница 33 – Джоэл Моррис

— Доктор, боюсь, боли вернулись.

— Вот как?

Лекарь слушал, как она перечисляет свои многочисленные недомогания: боли, распирание и газы. Он, по-видимому, был хорошо осведомлен о состоянии матери Марсали и расспрашивал подробнее о стуле, моче и головных болях, о чем она говорила безо всякого стеснения. Мальчик ждал, когда она заговорит о болезни Марсали – причине их визита, – но она о ней не упомянула, и лекарь снова принялся взвешивать и разливать лекарства по склянкам.

Закончив, он поставил их на стойку.

— По наперстку каждое утро. Не больше. Цена обычная.

Она заплатила.

— Доброго дня и крепкого здоровья, – сказал он.

— И вам доброго дня, доктор.

Она повернулась, чтобы уйти, но лекарь снова заговорил:

— Осмелюсь сказать, все именно так, как вы подозреваете, уважаемая госпожа. Дело… нечисто.

Он приподнял кустистые брови и нахмурился, отчего слюна на подбородке стала еще заметнее.

— Будьте начеку.

Дама кивнула и снова повернулась к выходу, цепко держа мальчика за запястье. Лекарь смотрел им вслед, пока дверь за ними не закрылась.

На улице стало более людно. Дети носились туда-сюда. Несколько женщин несли корзины. По неровным колеям дороги громыхала телега.

У другой лавки Исенда велела мальчику ждать снаружи. Она заставила его пообещать, что он не сдвинется с места, и скрылась за дверью. Мальчик посмотрел наверх, но вывеска была прямо над головой, и он не мог понять, что это за лавка, поэтому стал наблюдать за уличной суетой.

Мальчик гнал по улице небольшую отару овец. Мужчина катил бочку. Женщина несла на спине корзину с рыбой. Двое стариков неспешно шли бок о бок, заложив руки за спины, и вели беседу. Один из них остановился, снял шапку и почесал голову, другой остановился и подождал, затем тоже снял шапку и почесал голову. Они продолжили свой путь, вновь заложив руки за спины.

Внезапно перед мальчиком вырос грузный косматый оборванец. Мальчик поморщился от вони. Шея у незнакомца была черная от грязи, а на правой щеке виднелось огромное лиловое родимое пятно, которое спускалось на шею подобно указующему персту. Белок одного глаза пересекал алый росчерк.

— Ну-ну, – с ухмылкой произнес оборванец. – Неужто юный господин решил заглянуть в наше захолустье?

Мальчик не ответил. Мужчина с родимым пятном обернулся и крикнул другому:

— Гляди-ка, кто к нам пожаловал!

Тот вразвалку подошел. Нос у него был распухший и гноящийся.

— Дай-ка посмотрю. Ого, а нарядный какой! Не иначе, королевская особа!

— Ага, – подхватил первый, – видно, совсем заскучал, раз пришел в нашу деревеньку.

— Как пить дать заскучал.

— Скажи-ка, – обратился мужчина с родимым пятном к своему приятелю. – А не твою ли жену недавно выставили из большого дома тана?

— Было дело, – ответил гнусавый. – Она у него хозяйством заправляла.

Он пристально разглядывал мальчика.

— А теперь, похоже, мальца тоже выставили, вот он и ищет себе работенку.

— У меня найдется для него работенка, – сказал гнусавый.

Мальчику хотелось убежать. Вдали возвышался замок. Он мог бы добежать, если бы попытался.

— Где твой отец, мальчик? – спросил меченый. – Что-то я его не вижу. Посмотри на меня, сынок.

Он не мог поднять глаза.

— Да нет у него никакого отца, – раздался голос третьего мужчины у них за спинами. – Разве ты не слышал?