Книга Игра тайного Санты. Смертельный адвент-календарь, страница 57 – Пер Якобсен

— Плечо, рука, кисть, – шепчет Эбби у противоположной стены, после чего закусывает нижнюю губу и отводит руку назад.

От этих слов ком встает у Хлои в горле. Это правило, которому папа научил их, когда они начали вместе играть в баскетбол. Правильная техника, чтобы бросать мяч.

— У тебя получится, Эбби, – подбадривает она.

Эбби кивает, не сводя глаз с мишени. Потом выбрасывает руку вперед. Веревка свистит в воздухе, извиваясь, как змея. Трижды ударяется о дверной косяк – каждым из узлов – и бессильно приземляется на пол.

— Вот же гадство! – бормочет Эбби и тянет веревку обратно. Она делает это медленными, скованными движениями, несколько раз останавливаясь перевести дух. Во время этих пауз Хлое кажется, что сестра вот-вот лишится чувств.

— Может, нам стоит… – начинает Хлоя, но Эбби бросает в ее сторону взгляд, мгновенно заставляющий замолкнуть.

— Я смогу, – шипит она. – Мне просто… просто нужна минутка, о'кей?

Хлоя кивает, сжимая руки перед собой.

Эбби отдыхает минуту, потом еще одну. После этого встает, берет веревку, целится и бросает еще раз.

Хлоя смотрит, как три узла, образующие голову символической змеи, скрываются за дверью.

Опять раздаются три удара, с которыми веревка встречает сопротивление, но за ними следуют еще три. Поскольку заглянуть в ванную Хлоя не может, ей приходится следить за реакцией на лице сестры, чтобы понять, что означают эти звуки.

Эбби улыбается.

— У тебя получилось?

— Да, черт возьми, получилось!

Закусив губу, Эбби начинает подтягивать веревку к себе, и с последним узлом в поле зрения Хлои появляется небольшой кремового цвета кусочек мыла. Эбби хватает его и рассматривает полными слез глазами, а потом издает странный звук – нечто среднее между усмешкой безумца и всхлипом. Сняв ботинок и носок, трет мылом кожу вокруг железного обруча кандалов на ноге.

— Слишком сухое, – бормочет она, когда первая попытка стянуть обруч проваливается. – Нужна вода.

Она оглядывает пол рядом с собой и видит, что ей не дотянуться ни до одной из лужиц. Не отчаиваясь, плюет себе на руки. Результата это не меняет – обруч остается на месте.

— Дай я попробую, – просит Хлоя. – По-моему, мой не так туго сидит, как у тебя.

— Погоди минуту. Я еще не сдалась.

С этими словами Эбби опять плюет на ладони и трет ими мыло. Между ее пальцами появляется пена… но она мало чем помогает. Сколько бы Эбби ни тянула, стопа через обруч не проходит. А тянет она сильно. Так сильно, что пена кое-где становится розовой.

— Ну же, Эбби! – повторяет Хлоя. – Дай мне попытаться. Говорю тебе, мой свободнее.

Секунду Эбби глядит на нее с сомнением. Потом толкает мыло по полу к сестре. Хлоя берет его, снимает обувь и носок и начинает натирать мылом кожу. Оно рассыпается мелкими хлопьями, похожими на чешуйки.

В отличие от Эбби, Хлоя может дотянуться до воды. Совсем рядом на полу – небольшая лужица в форме груши под трубой, к которой она прикована. Хлоя окунает ладонь в воду. Потом размачивает крупинки мыла. Оно пенится гораздо сильней, чем у Эбби. Кажется, будто она только что вынула ногу из пенной горячей ванны.

Вот только ей совсем не тепло. Нога мерзнет, металл под пальцами кажется ледяным, когда она берется за обруч и ведет его вниз.

Ноге больно. Изнутри – самой кости. Настолько, что она невольно стискивает зубы и снова тянет. Либо так, либо она закричит. А кричать опасно, потому что…