Книга Игра тайного Санты. Смертельный адвент-календарь, страница 29 – Пер Якобсен

На этот раз мозг ее не щадит. Осознание и тошнота наваливаются одновременно. Она выпускает чулок из рук, позволяя ему упасть, – в точности как отец с утра, – а потом отворачивается от бака и опускается на колени.

Ее не рвет, но рвотные позывы сотрясают все тело. Мышцы в животе напрягаются, и Эбби несколько раз судорожно срыгивает.

Стоя на четвереньках, как дикий зверь, она глядит на снег у самого лица. Вот только видит не его. А отрубленную кроличью лапку на дне рождественского чулка, перепачканного запекшейся кровью. Она отпечаталась у Эбби на сетчатке.

Это лапка Снежка. Она сразу поняла это по пятнам на шерстке. Белой с черным. Как футбольный мяч.

Кто-то отрубил лапу любимому кролику Хлои и подбросил в рождественский чулок, чтобы они нашли.

«Господи боже! А что, если б Хлоя увидела?»

Это для нее уже слишком. Эбби рыдает, хватая ртом воздух.

— О нет, милая! Зачем ты это сделала? Я же обещал, что скажу тебе, когда мы вернемся домой…

Она поднимает голову, оглядывается – и видит отца, стоящего на подъездной дорожке. Он, как и всё в ее поле зрения, разбит на крошечные призмы.

Эбби открывает рот, хочет сказать, что ей очень жаль, но лишь рыдает еще сильнее.

Отец тоже ничего не говорит. Просто подходит ближе, поднимает ее на ноги и обнимает.

— Я не хочу больше тут находиться, пап, – бормочет она ему в грудь. – Мы можем прямо сейчас уехать домой?

Он вздыхает и обнимает ее сильнее.

Но не отвечает на вопрос.

На одной из досок в деревянном потолке над кроватью Хлои есть сучок, похожий на прищуренный глаз. Он глядит на нее, и она глядит на него в ответ. И занимается этим уже около часа.

Она не помнит, что происходило в кошмаре, разбудившем ее. Наверное, что-то плохое, раз ее подушка намокла от пота, а челка прилипла ко лбу. Ночь тянется невероятно долго; единственный источник освещения в комнате – луч лунного света, пробивающийся в окно. Он совсем слабый, и в нем видны лишь смутные очертания мебели… и ее старшей сестры, спящей в соседней кровати.

Тем не менее темно-коричневый узел – глаз – она почему-то видит отчетливо, несмотря на темноту. Овальная впадинка с круглым зрачком по центру.

На секунду воображение подсказывает ей, что глаз подмигивает… и тут же охотничий домик становится последним местом на свете, где Хлое хочется быть.

Она так и не поняла до конца, почему они решили задержаться еще на день. Мама с папой сказали, им пришлось, потому что машина не заводится, а спускаться с горы пешком слишком опасно. И надо дождаться Билла.

Но Билл вчера так и не показался, и не отвечал, когда они пробовали ему звонить. Возможно, он вообще не приедет… и им все равно придется идти пешком, так ведь?

Хлою беспокоит и кое-что другое. У нее такое чувство, что вокруг что-то происходит. Что-то, что пугает остальных, но ей они не говорят. Они думают, Хлоя не знает, но она же чувствует! Это что-то имеет отношение к рождественскому чулку… и к сараю, потому что вчера ей весь день не разрешали туда заходить.

Но сегодня этот номер не пройдет. Если им предстоит задержаться еще на день, она хочет знать, в чем дело. В противном случае Хлоя выяснит это сама.

Она поворачивается на бок и закрывает глаза, заставляя себя заснуть. Но у нее не получается. Река мыслей лишь ускоряет течение в темноте под опущенными веками. К тому же, перевернувшись, Хлоя понимает, что ей надо в туалет.