Книга Игра тайного Санты. Смертельный адвент-календарь, страница 19 – Пер Якобсен

Мгновение ее мозг не может сосредоточиться, и силуэт превращается в разных персонажей, которых она боится больше всего на свете. В вампира. Чудовище. Маньяка.

Но тут маньяк открывает рот и говорит… голосом Эбби:

— Какого черта ты тут делаешь, Хлоя? Разве мама с папой разрешали тебе спускаться?

— Э-эбби, я… – Губы Хлои продолжают шевелиться, но слова не выговариваются. Вероятно, она сейчас похожа на рыбку в аквариуме.

— Серьезно, Хлоя, – продолжает Эбби. – Мама взбесится, если узнает. Давай вылезай. Сейчас же.

Хлоя опускает взгляд на устройство у себя в руках, потом снова смотрит на старшую сестру.

— Но я нашла вот это. Думаю, оно для слайдов из чулка.

Эбби не сводит с нее глаз; на лице у нее сменяются разные эмоции. Замешательство, задумчивость, колебания, сомнение – и, наконец, решимость.

— Мы… нашли его в сарае, – говорит она. – Ясно?

Сердце Хлои сжимается. Второй раз меньше чем за двадцать четыре часа Эбби просит ее солгать родителям – а Хлое не нравится лгать.

С другой стороны, она только что потихоньку взяла ключ и без разрешения забралась в погреб.

— Я серьезно, Хлоя, – говорит Эбби. – Мы не можем сказать им, что нашли его здесь, потому что тогда, гарантирую, они не разрешат нам посмотреть слайды. И я не знаю, как ты, а я очень хочу их посмотреть.

— Я тоже, – с запинкой произносит Хлоя.

— Отлично. Тогда быстренько вытаскивай его сюда. И не забудь, где мы его нашли.

— В сарае, – отвечает Хлоя.

— В сарае, – повторяет Эбби.

* * *

Даже звуки каким-то образом кажутся Хлое старомодными. То, как аппарат все время гудит, и хрустит, и щелкает. Словно прожил долгую жизнь и жалуется на нее.

Поскольку настоящего экрана для проектора у них нет, папа задернул шторы на окне гостиной, чтобы использовать их в качестве фона. Они не совсем белые, скорее песочного цвета, но по крайней мере ткань в целом гладкая, без морщинок и складок.

— Ну ладно, посмотрим, работает ли он, – говорит отец, выдвигая небольшой ящичек сбоку проектора.

В ящичек он вставляет три слайда из рождественского чулка. Потом нажимает кнопку, и на шторах возникает большой прямоугольник света. В нем какие-то расплывчатые серые очертания, не похожие ни на что, но, когда отец поворачивает линзу, изображение внезапно становится четким.

Хлоя скрещивает ноги и откидывается на спинку дивана. Она искренне изумлена. В целом она ожидала, что сможет рассмотреть детали, когда проектор увеличит изображение, но оно оказывается даже четче, чем она себе представляла. То, что было смутными тенями на слайде, теперь хорошо видно. Деревья, скалистые уступы, тропинки на склоне горы.

Не говоря уже о самом охотничьем домике. Он стал гораздо детальнее на этой увеличенной версии снимка. Тем не менее перед ними все тот же вид: горный пейзаж с домом в центре. Если это и правда подсказка в рождественской охоте за сокровищами, то пока они не могут ее разгадать.

Щелчок, потом сонный звук скольжения, еще один щелчок – и на шторах возникает другая картинка. Вчерашний слайд.

— Он такой же, – вздыхает Хлоя. Она и сама не понимает, почему так недовольна. В конце концов, к тому же выводу она пришла, когда в первый раз его увидела.

— Не совсем, – говорит Эбби, сидящая рядом с ней на диване. – Угол другой – значит, снимали с другого места. И… перед сараем следы шин.