Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 239 – Николь Фиорина

Фэллон сделала шаг вперед, и я дернулся.

И тоже сделал шаг вперед. Позвал ее.

— Эй, стерва-стерва!

Я старался сохранять спокойствие, но в груди что-то скручивалось.

Фэллон резко повернулась и распахнула глаза. Мне хотелось подойти к ней, но я боялся сделать лишнее движение.

Между нами оставалось несколько метров. Я продолжил.

— И что, так меня и оставишь? Ты хоть понимаешь, через что мне пришлось пройти, чтобы сюда добраться? Я пошел против своего ковена, залез в зал Священного моря. Меня перестали считать за человека. А потом заперли в клетку на целых шесть дней, и я вдруг узнаю, что ты не можешь двигаться дальше?

Фэллон замерла на краю скалы. Секунды текли так медленно… волны внизу бились о берег. Мне хотелось побежать за ней, но я боялся. Боялся того, что она сделает.

И потому я не стал поднимать руки.

— Если бы я знал, что все так закончится, я бы все тебе рассказал – лишь бы избежать всей этой чертовщины. Мы могли бы сойтись несколько дней назад, Фэллон! – кричал я.

В груди горело от одной только мысли о том, что она хочет пожертвовать собой ради меня. Ради монстра.

Фэллон не шевелилась. Она просто стояла там и смотрела на меня, и ее белые волосы развевались на ветру. Я опустил руки и сделал глубокий вдох. Провел нервными пальцами по волосам… я не мог спокойно думать. Вообще не мог думать – лишь пытался сдержать грозящие пролиться слезы. Чувства мои кипели, и я не знал, долго ли смогу все это выдерживать.

Я указал на нее и сделал еще один неуверенный шаг.

— Хорошего во мне только одно – ты сама. И, защищая тебя… только так я мог показать… – Я замолчал.

Слова застряли в горле. Если я все это выложу… это прозвучит как прощание. Я не хотел прощаться. Вновь опустил руку. И просто смотрел на Фэллон в ужасе.

И она смотрела на меня в ответ – все еще удивляясь тому, что я здесь.

— Показать мне что? – дрожащим голосом прошептала она.

Наши взгляды боролись… и мы оба заплакали.

— Показать, что я выбрал тебя. Что я тебя, черт подери, люблю! – рявкнул я.

Перед глазами все плыло, но я не мог отвести взгляда от ее блестящих глаз. Грудь ходила ходуном. Конец приближался. Напряжение нарастало. Я ударил ладонью по руке.

— Господи, Фэллон, я в тебя влюблен. Всегда был. И я уверен, что любил тебя и прежде, тысячи раз до того – и надеюсь на то, что полюблю еще тысячу раз. Вот и все. Теперь ты все знаешь.

Я вскинул руки и сделал еще один шаг вперед.

— Потому что таков наш смысл, так ведь?

— Нет, Джулиан. Отойди.

Она затрясла головой – по лицу ее текли слезы.

Я сделал еще шаг.

— Ты не обязана этого делать. Так нельзя.

— Еще как обязана. – Она закивала сквозь рыдания и всхлипы. – Нужно закончить все это. Завтра тебя сожгут. И если этого недостаточно для того, чтобы спасти тебя до того… то я хотя бы разрушу проклятье, и больше Грешников не будут считать монстрами. Если я этого не сделаю, город продолжит жить в страхе. И этому не будет конца, Джулиан. Я должна сделать хоть что-то! Но если тебя не станет, то и терять мне будет нечего. Позволь мне все исправить. Я должна все исправить!

Я не мог сдержать слез и слишком боялся утереть их рукой. Вдруг стоит мне только моргнуть, и Фэллон свалится за край без меня. Я сделал еще шаг. Мне нужно было держаться поближе. Я должен был быть рядом с ней.