Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 196 – Николь Фиорина

— Когда ты только сюда приехала, я сразу сообщила Кейну и Маверику, что ты собираешься работать со мной в похоронном доме. Я так сильно хотела с тобой познакомиться… не ожидала, что они используют меня, чтобы подобраться к тебе.

Ее слова привлекли мое внимание, и я повернулась к ней.

— Как это они использовали тебя, чтобы подобраться ко мне?

Мандей подняла ноги и прижала колени к груди. Воздух снаружи был прохладным. Успокаивающим. Я никогда не замечала, какие у Мандей темно-зеленые глаза. Не яркие, как у Зефира, и не тусклые, как у Адоры, – зеленые, словно лесная чащоба.

А потом я заметила, как она сжимает в руках теплую чашку. Как опускает взгляд. Как делает едва заметный вздох…

— Они сказали, что если я смогу убедить тебя присоединиться к Священному морю, то и меня тоже возьмут. Но потом ты начала мне нравиться, Фэллон. То есть мы ведь в самом деле могли бы стать подругами, понимаешь? – Она покачала головой. – Я варилась в этом чувстве вины с тех пор, как мы встретились. Оно всегда стояла между нами.

В самом мы могли бы стать подругами?Такими, которые могли бы прыгнуть в море, чтобы спасти друг друга? Такими, что никогда бы не заставили друг друга вступить в ковен? Такими, какие всегда бы делились друг с другом всем – без осуждения? Интересно, каков он – настоящий друг…

Но потом я подумала про Джулиана. Он делал все эти вещи. Мысли понеслись по спирали, и я начала сомневаться во всех окружающих меня людях. Фэйбл и Киони, черт, даже Адоре. Чувствовали ли они тоже какую-то тайную вину? Были ли у них скрытые мотивы для того, чтобы стать моим другом?

— Я просто так сильно хотела вступить в ковен, – продолжала Мандей. – Стать частью чего-то большего. Найти свое место.

Я вспомнила, как она рассказывала о своей семьей. Как чувствовала себя иной. Мне знакомы были отказы. Меня тоже не принимали.

— Я просто хотела рассказать тебе правду. Не ожидаю, что ты простишь меня. Просто хочу, чтобы ты знала причины. Они меня, конечно, не оправдывают. – Мандей сделала глубокий вдох и откинула голову назад, а потом посмотрела на меня. – Хотелось бы мне начать все сначала.

Я кивнула и закачалась в кресле. Сделала глоток из кружки и тоже откинула назад голову.

— А что там сейчас со Священным морем? Они тебя приняли?

— Пока нет. Инициацию не закончила… но когда закончу, то примут. Но я обещаю, что больше не буду тебя ни к чему подталкивать, – сказала Мандей. – И если тебе вдруг станет от этого лучше, я почти уверена, что Кейна наказали за то, что случилось с Бенни.

— Да ну? – удивилась я.

Мандей кивнула.

— Я его с той самой ночи не видела, так что наверняка не знаю. Но если он так надолго пропадает, но это всегда потому, что он совершил ошибку. И если я права, то ты не скоро его увидишь. Мистер Прюэтт не выносит сор из избы. И с Кейном он не сюсюкает.

Мандей и остальные девчонки собрали вещи и ушли. Мы обнялись и попрощались: Киони ненадолго задержалась, чтобы спросить, нормально ли мне будет провести день в одиночестве. Я сказала ей, что только одиночество мне и знакомо, – не для того, чтобы меня пожалели. Просто это было правдой.

Я знала даже не одиночество… а бытие одной. И приняла его совсем недавно… как приняла и саму себя. Здесь, в Плачущей Лощине, я научилась любить себя и обрела дом в собственных костях – и неважно, что со мной станет. Я приняла вечную боль тоже – ту, от которой не избавиться. Ту, что лишь росла. Потому что она напоминала мне о всех тех временах, когда я тонула в серебристых глазах – и тогда наполнялась решимостью никогда не отпускать Джулиана Джая Блэквелла.