Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 154 – Николь Фиорина

Через какое-то время я замедлилась и остановилась, побежденная. Схватилась за бок, пытаясь вздохнуть. Но каждая попытка лишь осушала легкие.

Я уперлась ладонями в колени, стараясь отдышаться. Мышцы пылали, ноги будто бы стерлись. Казалось, что я в любое мгновение могла отключиться, но я все же умудрилась взять себя в руки и выпрямиться.

— Я не собираюсь уходить, ты, трус! – прокричала я в лес. – Ты всегда сбегаешь и прячешься! Хоть раз слабо побыть мужиком и выйти ко мне? Встретиться лицом к лицу?

Я снова сделала вдох и убрала прядки волос, прилипшие к лицу из-за слез.

— Тьма контролирует тебя, это я знаю. Как знаю и тебя, Джулиан. Долгое время ты оставался для меня загадкой, но я знаю тебя лучше, чем знаю себя. Мы похожи. – Я замолчала – горло саднило, голос хрипел, но сдаваться я не собиралась.

Прокашлявшись, я продолжила:

— Знаешь, почему тебе так нравится возиться с машинами? Потому что возвращать что-то к жизни – это приятно. Особенно когда тебя окружает смерть. И если кто и смог это понять, так я.

С губ слетел смешок. Я едва сдерживала слезы.

— Твоя душа поет. Так громко, что я прекрасно ее слышу. И я знаю, когда ты улыбаешься. Ты носишь маску, но все же чуть склоняешь голову набок, когда улыбаешься, потому что тебе кажется, что ты этого не заслуживаешь. Но ты заслуживаешь радости, Джулиан.

— Я знаю, когда ты тревожишься о чем-то, потому что ты стучишь по этим своим дурацким кольцам большим пальцем. И ты так долго собираешься с мыслями, а потом выпаливаешь все на одном дыхании, и с такой страстью! Мне нравится, когда ты так делаешь. Я знаю, что ты никогда не знаешь, что сказать, но ты все равно говоришь то, во что веришь, и тебе все равно, если кого-то это обидит. В то же время иногда ты молчишь, потому что хочешь сказать так много. Я знаю, что ты всегда стараешься поступить правильно… даже когда по ощущениям это совсем не правильно. И оттого, что мы считаем правильным то, что другие называют неправильным, ты начал сомневаться во всем.

— Я знаю, как двигается твое тело. Как перекатываются под кожей мышцы, умоляя тебя бежать, бежать, бежать, потому что только тогда ты чувствуешь, что контролируешь ситуацию. И я знаю, что ты кричишь, потому что только так у тебя получается освободиться от того, что живет внутри тебя. От того, что никто не видит. Ты верен всем, кроме себя. Но ты – лидер, Джулиан. Ты можешь делать все, что хочешь… можешь спасти свой ковен, снять проклятье, да что угодно! Если просто перестанешь их слушать!

— И я знаю, что там был не ты, и знаю, как это страшно, когда кто-то обладает над тобой властью… потому что ты тоже обладаешь надо мной властью, – прокричала я в темноту.

Голос начал меня предавать.

— Я знаю, что ты слышишь меня. После всего, что было, я все еще здесь, потому что я люблю тебя, тупой ты придурок! И я не собираюсь никуда уходить! – Внезапное признание огорошило и меня саму. – Почему ты этого еще не понял?

Ветер выбил из легких воздух: я почувствовала, что Джулиан оказался позади меня. Я не слышала его шагов, но присутствие его все равно было таким громким. Он будто обволакивал меня. Я замерла. Сжала руки в кулаки, чтобы только не развалиться на части от звука его дыхания.

— Джулиан, я…

— Ты ошиблась в одном, – низко проговорил он, и его дыхание обожгло мне затылок. – Не только крики помогают мне почувствовать себя свободным.