Книга Неукротимая дьяволица, страница 65 – Луна Пирс

— Я думал, она работает в баре, – сказал он и взглянул на часы, – а бары по утрам не работают.

— Это точно не бар. – Я прикусил губу, ненавидя себя за то, что сейчас собирался сказать. – Она работает в закусочной. «У Брэма» на…

Дом меня перебил:

— Я знаю, где это. Пошли.

— Я спереди, – крикнул я.

— Какого черта, – проворчал Хейз и шагнул за мной.

Мы залезли во внедорожник Дома. «Мерседес AMG G 63», полностью подогнанный под его вкус: обсидиановый кузов, обшивка из наппы, черные диски, пуленепробиваемые вставки. Дорогая игрушка в стиле Доминика. Быстрая, резкая, ее замечали сразу. Мы могли бы поехать на одной из непримечательных машин, но в нынешнем состоянии Дому было плевать, увидят ли его, словно он специально призывал войну и готов был рвануть в бой, растоптать всех на пути.

Мы быстро добрались до нужного места, в основном потому, что Дом игнорировал светофоры и ехал по встречке, чтобы сократить путь. Как только мы припарковались, Хейз вывалился из машины, заправил ствол за штаны и натянул поверх рубашку.

Я следил за каждым его шагом с пристрастием, пальцы впились в бедро – отчаянное желание поменяться с ним местами, чтобы лично встретиться с Джун. Хейз был груб, жесток и совсем не тот, кто мог утешить. Почему он считал себя идеальным кандидатом для этой миссии, не понимаю. Да даже Дом, будучи психом, подошел бы больше.

Хейз утверждает, что знает Джун десять лет, но никогда раньше не упоминал ее имени. Она была настолько важна, что в нем просыпалась ярость и притязательная собственническая ревность, но тем не менее они не оставили и следа в жизнях друг друга. Внутренний голос твердил: «Он только усугубит ситуацию, потому что не умеет общаться с женщинами вроде Джун».

Она была сильной, стойкой, волевой. Без сомнения, она умела постоять за себя. Джун вернулась на работу практически сразу после того, что с ней случилось, и даже явилась на вторую смену: едва ли не признак закаленной в боях души. Кто еще, кроме живущих по нашим законам, мог так жестоко оперировать?

Но помимо силы у нее была и сломанная часть – осколки, породившие выносливость и научившие ее отталкивать людей. Ей нужен был кто-то, кто увидит ее настоящую, кто поймет, кто подарит немного доброты и не воспользуется ею, не предаст, кто будет осторожен и даст ей раскрыться, но не уйдет, когда она доверится. Может, я не тот человек. Но и Хейз ей точно не подходит.

И тут до меня дошло: динамика между Хейзом и Джун, болезненный шрам их общего прошлого, который я почувствовал. История, не произнесенная вслух, но слышимая на уровне души. Коэн Хейз оставил Джун.

Я крепче сжал бедро, в груди нарастал гнев, почти выходящий из берегов, пока я смотрел, как он тянется и кладет руку ей на плечо, чтобы привлечь внимание. Нет, не он избил ее, но оставил раны глубже, чем любые поверхностные синяки. И за это он автоматически взлетел на вершину моего списка смертников.

Я подошел сзади в тот момент, когда она убирала стол.

— Джун.

Она вздрогнула и уронила поднос: наполовину пустая кружка вылетела из рук и разбилась об пол.

— Черт, – вырвалось у нее.

— Блин, прости. – Я упал на колени и собрал осколки, пренебрегая взглядами нескольких посетителей, которые, как мне показалось, уже смотрели в нашу сторону.